— Снимите эти ваши мокрые одежды и завернитесь в это одеяло, пока я буду разжигать камин. — Он нахмурил брови. — Что вам нужно, так это горячая ванна, но поскольку надо время, чтобы согреть воду, вы просто разотритесь как следует. По крайней мере, переоденьтесь во что-нибудь, пока не разожжем огонь, а я принесу ваши вещи из автомобиля.

— Гм… благодарю вас… — заикаясь, ответила она сквозь льющиеся слезы, — но мне надо вымыться даже холодной водой. Где здесь ванная комната?

Он сверкнул на нее взглядом с плохо скрываемым удовольствием и учтиво ответил:

— Здесь ее нет.

— Нет ванной комнаты? — в ее голосе звучало недоверие.

— Нет ванной комнаты, нет электричества, нет даже водопроводной воды, — с безжалостным вызовом ответил он. — Здесь, может быть, вы начнете понимать, что я имел в виду, когда сказал, что вам будет полезно пожить в немного менее комфортабельных условиях, чем до сих пор. Только представьте себе, мисс Руни, — она вздрогнула от издевательства, заключенного в тоне его голоса, — что если бы ваш дедушка не эмигрировал, то вам тоже пришлось бы родиться и расти в хижине вроде этой, где, если надо помыться, или даже выпить чашку чая, приходится брать ведро и прогуляться за водой к ближайшему ручью!

Джорджина быстро уловила скрытый смысл его слов. Он что, на самом деле намеревается удержать ее здесь, в этих примитивных условиях, для того чтобы наказать за ее резкие слова по отношению к его народу? Из-за непредсказуемости его поступков такое вполне могло оказаться вероятным!

Ее голос от страха прозвучал резче, чем обычно, когда она спросила:

— А где Каваны? Вы никогда не уговорите их удерживать меня здесь против моей воли!

Он согласно кивнул:

— Я совершенно убежден в этом. Вот почему мне пришлось подождать, пока они уедут.

Ее испуганные глаза блуждали по комнате, как будто бы она ожидала, что отсутствующие Каваны появятся из стен.

— Уедут? Куда уедут? Я не верю вам. Дидра говорила мне, что Дэниел никогда в жизни не покидал этой долины, так что он вряд ли согласился уехать из нее и сегодня!

Она снова задрожала, но не от холода, а от страха, и Лайэн, который до того отвернулся к камину, взглянул на нее как раз вовремя, чтобы заметить это.

— Отложим этот вопрос на потом, — отрывисто приказал он. — Не стойте здесь, дрожа, немедленно снимайте всю эту мокрую одежду!

При такой надменности его приказания ее голова вздернулась, и она ответила таким же точно тоном:

— Я не пошевельну ни одним пальцем, пока вы не объясните мне то, о чем я хочу узнать: где Дидра и Дэниел?

Бормоча проклятья, он оставил камин и шагнул к ней, чтобы схватить за плечи.

— Хорошо, упрямый дьяволенок, я расскажу вам. Дэниел уехал в Лондон. После многочисленных просьб Дидры и ряда добрых советов от меня он согласился лечь в больницу для операции на глаза по удалению катаракты, которая угрожает ему слепотой. Дидра договорилась обо всем еще месяц тому назад, но Дэниел наотрез отказывался уезжать, потому что некому было присмотреть за его скотом и его немногочисленными посевами. Дидра обратилась ко мне за помощью, и я обещал Дэниелу, что я буду присылать человека приглядывать за его домом, и нам удалось переубедить Дэниела. Однако, — его орлиные глаза пронзили ее, — я решил не посылать сюда человека, а приехать сам и захватить с собой вас. Я знаю, что вы, с вашим холодным разумом и немыслимыми способностями бизнесмена, не обратили на это место никакого внимания.