После бегства Эльзы Анна чувствовала себя потерянной, но сестру не винила – чего же ожидать после того, как герцог Варавский обвинил королеву в колдовстве? Однако Анна любила сестру, несмотря ни на что. Она просто хотела быть рядом с ней. Она кричала вслед Эльзе, прося ее вернуться, но та не откликнулась, и Анну поглотила обида. Разве могла она представить, насколько одиноко и страшно было самой Эльзе?

Глядя на красивый ледяной дворец, Эльза тоже унеслась мыслями в тот день. Она помнила свой страх – ведь из-за своих сверхъестественных способностей она чуть не навредила Анне и остальным жителям Эренделла, а люди, увидев ее силу в действии, наверное, приняли ее за монстра. Слыша, как Анна кричит ей вслед, она с трудом сдерживала слезы. Эльза знала, что сестра очень привязана к ней, но думала лишь о том, как убежать подальше от Эренделла, чтобы защитить Анну, – а защита сестры была ее главной обязанностью в жизни.

Постепенно Эльза осознавала мощь своего волшебства, и ее уверенность росла. Она сумела наконец посмотреть правде в глаза, только когда Анна принесла себя в жертву ради любви к сестре. И Эльза поняла: ее умение творить волшебство не принесет людям вреда – это не проклятие, а бесценный дар; но она способна на большее, чем лепить снеговиков и создавать красивые снежные узоры. Вот, например, построила же она роскошный ледяной замок, который нерушим и поныне.

Олаф захихикал, и Эльза очнулась от воспоминаний.

– А вы знаете, что молния попадает в мужчин в шесть раз чаще, чем в женщин? – все еще рассказывал кому-то снеговик. – Извини, Кристоф.

Повозка ехала дальше, через гряду, лежащую за ледяным дворцом, на север, где никто из друзей еще никогда не был.

Глава 14

– А вы знаете, что человек мигает четыре миллиона раз каждый день? – тараторил Олаф. – А вы знаете, что какашки вомбата имеют форму кубиков? А вы знаете, что ослик может утонуть, а мул нет?

Кристоф ценил начитанность Олафа, но голова у него пухла от болтовни снеговика, поэтому, как только Олаф замолчал, чтобы перевести дыхание, Кристоф вставил:

– А ты знаешь, что во время долгого путешествия нужно спать, чтобы не сойти с ума?

Олаф подумал и сказал:

– Сомнительно.

Эльза, Анна и Свен тут же поддержали Кристофа и закивали.

– Это правда, –- подтвердила Анна.

– Чистая, – подхватила Эльза.

Свен в знак согласия фыркнул.

Снеговик пожал плечами.

– Хоть вы все и единодушны, но я обязательно проверю этот факт, когда вернусь домой. – Он лег на сено и стал наблюдать, как Эльза ткет для него снежное одеяло. Потом она аккуратно накрыла Олафа и поцеловала его в лоб.

– Сладких снов.

Олаф натянул повыше одеяло и наконец уснул.

Глядя, как уютно устроился Олаф, Эльза тоже начала зевать. Всем предстояла долгая ночь. Эльза достала из сумки Анны материнскую шаль, накинула ее на плечи, прилегла на сено рядом с другом и стала засыпать.

Анна перебралась из кузова повозки на переднюю скамью и села рядом с Кристофом.

– Оба заснули, – сообщила она. Девушка оправила одежду, вынула из волос сухие травинки и убедилась, что изо рта у нее не пахнет. – Что ты хочешь делать? – И она прильнула к юноше.

Кристоф заулыбался.

– Есть одна мысль. – Он бросил поводья и сунул руку в карман. – Свен, не спеши, ладно?

Свен поворчал в знак поддержки и перешел на романтический аллюр.

Улыбнувшись, Анна закрыла глаза, вытянула губы трубочкой и наклонилась к Кристофу, ожидая поцелуя.

Но тот так волновался, что не заметил ее намека.

– Анна... – Голос у него сорвался. Кристоф прочистил горло и попробовал еще раз: – Анна, помнишь, как в нашем первом путешествии я сказал тебе, что это безумие – выходить замуж за первого встречного?

Анна распахнула глаза и отшатнулась от него на такое расстояние, что между ними мог поместиться снежный великан Зефирчик.