— Всему свое место, и все на своих местах, — строго продекламировал Нед, не обращая внимания на вопль протеста, когда покончил с беспорядком на пеленальном столике.

Вопли продолжались. Нед расставил в спальне все по своим местам, а затем отнес колыбельку в гостиную. Ему еще предстояло помыть посуду на кухне. Джоанна требовала внимания все больше. Нед распознал столкновение интересов и решил пресечь его в корне.

— Послушай-ка, ребенок, — обратился он к требовательной дочери по-отцовски авторитетным тоном. — Мы с тобой должны договориться.

Его слова достигли ее слуха. Девочка перестала плакать и обратила на него внимание.

— Род человеческий живет в большем согласии, если люди считаются друг с другом, — пояснил Нед. — Я не хочу встречать твою маму грязной посудой в мойке. Ты получила долю моего времени. Скоро вернется твоя мама. Поэтому перестань быть эгоисткой.

Брызжущая слюной малина. Нед ткнул пальцем в ее сторону.

— И никаких надутых губ, юная леди. Я поставлю пластинку. Мы сможем вместе слушать ее, пока я занят. Так-то! Слушайся папу.

За этой тирадой последовало удовлетворенное молчание. Нед обрадованно хмыкнул про себя, выбрал пластинку «Битлз» из коллекции Дороти и поставил ее на проигрыватель.

Необходимые наставления и образование. Вот в чем фокус, решил он. Нед уменьшил громкость, считаясь с нежными барабанными перепонками, и начал музыкальное образование девочки Джонни.

— Ну как, ребенок? — спросил он, проходя мимо нее в кухоньку.

Ответа не последовало. Полное погружение в новые переживания.

Нед поздравил себя. Ему хватило ума не поддаться на детские штучки. Дети могут доминировать в отношениях, требуя всего вашего времени. Они кажутся такими беспомощными и трогательными, но становятся оборотнями-тиранами, стоит только отпустить вожжи. Во всем должна соблюдаться мера. В меру уважения, дисциплины и понимания.

Управлять ими на самом деле очень легко: как только они почувствуют вашу силу — дело сделано. Как гласит старая поговорка: рука, качавшая колыбель, правит миром. Любой, кто позволит править ребенку из колыбели, навлечет неприятности на свою голову.

10

— Я займусь этим с утра, — в сотый раз заверила Дороти Энн Финчли, едва сдерживаясь, чтобы не вытолкнуть будущую невесту за дверь.

— Не беспокойся, Энн, — вмешалась Трейси, присоединившаяся к ним для выполнения того, что считала главным в своей деятельности, — налаживания отношений с клиентами. Трейси не пренебрегала даже уловками на пути к достижению объявленной цели — осуществлению мечты. — Я сама принесу вам платье завтра вечером. В день свадьбы вы будете самим совершенством.

— А вам не кажется, что я слишком похудела? — последовал озабоченный вопрос.

Дороти уже и не чаяла, когда Энн уйдет, всей душой стремясь поскорее вернуться к Неду и Джоанне. Нед, должно быть, как-то справляется, если не приходит за помощью, но, возможно, ему просто не позволяет гордость. С ужасом думала она о том, что могло ожидать ее по возвращении.

Трейси успокаивала, уговаривала и льстила, и наконец Энн, пожелав им спокойной ночи, ушла. Едва за ней закрылась дверь, Трейси вцепилась в руку Дороти, не давая той немедленно улизнуть. Ее светло-карие глаза горели от желания узнать.

— Приемлемое отношение? — спросила она, безумным изломом бровей указывая в сторону задних комнат.

— Он сам предложил присмотреть за Джоанной, я даже не просила, — торопливо проговорила Дороти.

— Прекрасное отношение!

— Он сказал, что практиковался в пеленании. Я до сих пор не могу в это поверить!

— Фантастическое отношение!

— А Джоанна как раз пачкала пеленки, когда я уходила.