Официантка скользнула взглядом по Тиму и Габриэле.

– С вами дети.

– Они не будут пить, обещаю. И то, и то – мне.

Официантка неодобрительно поджала губы, но больше ничего не сказала.

Беренс с отвращением отодвинул от себя кофе. Проворчал:

– Природу не обманешь.

Жадно опрокинул в себя стопку ягера и прильнул к пивной кружке.

Тим и Габриэла терпеливо ждали. Беренс поморщился:

– Не смотрите на меня так. Я редко пью. Точнее, до недавнего времени пил редко. – Беренс отставил ополовиненную кружку. – Но в последние дни, после того как все вскрылось… Мне кажется, если не буду пить – свихнусь. Слишком уж давит. Как вам объяснить… Штефан и я… Мы работали вместе шестнадцать лет. Шестнадцать лет, понимаете? Вы столько на свете-то еще не живете… Я доверял ему, как себе! Мне в голову не могло прийти, что… Знаю, что о мертвых плохо не говорят. Но… – Беренс махнул рукой и снова приложился к кружке.

– А что случилось? – дождавшись, пока он поставит кружку на стол, осторожно спросила Габриэла.

– Что случилось… – горько повторил Беренс. – Маленькие вы еще. А то сказал бы я, как это называется – то, что случилось. Не выбирал бы выражений. – Он поднял помутневший взгляд на Тима. – Хотя все равно ведь узнаешь… В общем, по-простому – так: Штефан утаивал от компании часть дохода. Правление ему доверяло, все-таки столько лет проработал. Да и я невольно его покрывал, на многое смотрел сквозь пальцы. Часть документов вовсе подписывал не глядя. А Штефан, как выяснилось, весьма ловко пользовался нашим доверием. Когда именно это началось, не знаю. Следствие установит. Но – давно, это точно. Несколько лет назад. А вскрылось после смерти Штефана, он не успел замести следы. – Беренс посмотрел на развернутый лист. Прочитал: – «Беренс все узнает»… Н-да.

– А что бы случилось, если бы вы узнали? – спросила Габриэла.

– Ну, как минимум – мы бы перестали быть партнерами. И друзьями, конечно, тоже. Я был бы вынужден сдать Штефана – даже если бы этого не хотел. Хотя бы для того, чтобы не сесть в тюрьму самому… А он бы сел, уж в этом сомневаться не приходится. В каком-то смысле Штефану повезло, что не дожил.

Беренс снова вцепился в кружку. Жадно, в несколько глотков допил то, что в ней осталось. И поднял руку, подзывая официантку.

Попросил:

– Повторите.

– Я правильно понимаю, что речь идет о большой сумме? – спросил Тим.

– Правильно. – Беренс опрокинул принесенную настойку. – Я бы даже сказал, очень большой. Не знаю, как Штефан распоряжался этими деньгами, возможно, куда-то вложил. Возможно, удачно – в таком случае у тебя и твоей матери есть шанс не остаться на мели. Если же нет – вы, вероятнее всего, разорены. – Беренс придвинул к себе вторую кружку с пивом. – Нужно будет компенсировать компании хищения и выплатить штраф. О размерах суммы я могу лишь догадываться. Понимаю, что и твоя мама, и ты – ни при чем. Но закон есть закон. Мне жаль, малыш.

– Спасибо, – сказал Тим. И поднялся.

Беренс кивнул. Спохватился:

– А где вы взяли это письмо? Штефана кто-то шантажировал?

– Мы не знаем, – нашлась Габриэла. – Тим нашел письмо в почтовом ящике. Мы его пока никому не показывали.

– Его нужно обязательно передать полиции! Скажи маме, что это очень важно.