– Да, – глухо ответил Максимилиан.

– Вот видите, ваше величество. Если вы еще не на коленях, это потому, что я добр и даю вам время. Но если будете продолжать портить мне двор своей кислой миной, я поменяю решение.

– Не призывайте меня во дворец. Позвольте грустить вдали от Раира, и мое лицо не станет раздражать вас, принц.

– Пока вы королева, я подожду, – не слыша меня, процедил Райер, глядя на меня в упор своими покрасневшими опухшими глазами. – Но скоро вы ей перестанете быть. Я дам вам работу опахальщицы. Так я не буду видеть вашу грусть, но буду знать, что вы служите мне.

– Когда это случится, тогда и поговорим, – поднялась я.

– Я вас не отпускал.

– Пока что я не ваша опахальщица, а ваша гостья, – напомнила я.

Принц резко вскочил, схватил меня за руку, дернул на себя, но в этот же момент побледнел еще больше, а из левой ноздри у него полилась кровь. Он дотронулся до нее, ошалело посмотрел на окровавленный палец, потом на меня.

– Ведьма… – прохрипел Райер, но тут кровь пошла у него горлом, залив мне платье, и я невольно отшатнулась.

Максимилиан крепко схватил меня за плечи, оттащил в сторону.

– Лекаря! Лекаря сюда!

Под визг опахальщиц он подбежал к оседавшему Райеру, подхватил его и помог лечь на ложе, повернул ему голову набок, хотя кровь уже не лилась, а принц только кашлял, отплевываясь.

Я не могла пошевелиться от шока, только смотрела на братьев широко распахнутыми глазами. Как бы меня не обвинили в происходящем! А вдруг это я повлияла на состояние принца и вызвала кровотечение? Вдруг я могу навредить ненароком человеку, если моя способность включает в себя не только исцеление через жидкости, но и нанесение вреда?

Максимилиан перехватил мой испуганный взгляд и чуть качнул головой: он так не думал. Я без сил опустилась в кресло, из которого встала, и безвольно наблюдала за тем, как суетятся вокруг принца брат и прислуга.

– Вам следует быть осторожнее, – громко произнес Максимилиан, видимо для того, чтобы успокоить меня. – Эти кровотечения становятся слишком частыми.

– Не указывай мне, что делать! – огрызнулся принц.

Я осторожно выдохнула: я здесь ни при чем, и меня ни в чем не обвинят. А потом увидела высокого пожилого человека с седыми волосами и бородой, который вошел в садовый дворик. Сначала с перепугу я приняла его за Сатсера Пятого, но его одежды были скромными, темными, хоть и из очень красивой, чуть мерцающей ткани. Он опирался на посох с пятью камнями в круглом набалдашнике, расположенными по его периметру. Вслед за ним тихо вошла его свита из светловолосых юношей в блестящих доспехах.

Я никогда не видела Верховного Жреца, но знала, что всякий, кто сталкивается с ним, чувствует мощь и силу пяти богов. И я почувствовала ее, как и все находившиеся в зале, кроме принцев, которые были слишком заняты друг другом.

На непослушных ногах я сделала несколько шагов к Верховному Жрецу, а потом колени сами подогнулись, и я опустилась, поклонившись ему в землю.

– Ты дочь лорда Олбрайта Вендера? – раздалось надо мной. Голос у Жреца был тихим, но отчетливым, ему не нужно было повышать его, чтобы быть услышанным.

– Да, Верховный Жрец.

– Встань.

Я послушно поднялась. В этот момент вбежали лекари, замялись, выбирая между Жрецом и принцем, но Верховный Жрец махнул им, и они бросились к Райеру.

– Что с моим сыном?

Сатсер Пятый вошел, онемел от удивления при виде Верховного Жреца, подошел к нему и поцеловал протянутую руку.