– Верховный Жрец! Мы не ждали вас… – начал он.

– Меня никогда не ждут, – прервал его Жрец. – Идите к сыну.

Король сначала дернулся с непривычки, что ему приказывают, но придержал возмущение и молча повиновался, смерив меня перед этим испепеляющим от ненависти взглядом. Я внутренне сжалась. Если Жрец откажется помогать, мои дни явно сочтены.

Верховный Жрец снова посмотрел на меня.

– Ты кланяешься мне, а между тем ты отринула наших богов, Эллен.

– Я не могла не подчиниться. Такова была воля короля Генриха.

– А в сердце твоем?

– А в сердце моем только боги, которых я знала с детства, – честно ответила я. – Я не молюсь им каждый день, но в трудную минуту именно они приходят мне на ум.

– Поэтому ты и написала мне.

– Да.

– Пойдем.

Верховный Жрец развернулся и пошел из дворика. Я оглянулась на Максимилиана, но тот лишь кивнул мне. В залитом кровью платье я шла вслед за Верховным Жрецом и молилась пяти богам, чтобы наш разговор прошел удачно. Он был моей последней надеждой. Сначала идея Максимилиана показалась мне дикой: вовлечь Верховного Жреца в нашу интригу. Но когда Максимилиан напомнил, что речь идет о безопасности и благополучии всех, я села и без колебаний написала письмо, полное раскаяния в изменении веры и призыва о помощи.

– Сначала я хотел просто сжечь твое письмо… – Верховный Жрец вышел в сад и подошел к пруду, в котором резвились золотые рыбки. – Но потом подумал, что смогу узнать, говоришь ты правду или нет, только взяв тебя за руку. Помнишь, что за ложь я могу испепелить тебя?

В его глазах заиграло пламя.

– Да, отче.

Я без страха протянула ему ладонь, и его теплая рука взялась за мое запястье и сильно сжала.

– Покажи, что ты видела.

Я закрыла глаза и постаралась в деталях вспомнить все, что видела из-за плеча Генриха, когда мы летели над землями, захваченными халифатом Омейя. Вспомнила запах горящей плоти, тлеющего добра, как щекотал ноздри и глаза дым, стелившийся над черными землями, как шевелилась золотисто-красная лава в руслах рек, красными венами вздуваясь из обожжённой земли. Вспомнила скрип остовов деревьев, неестественное движение мертвых войск мага Рахмана, но в какой-то момент поняла, что моим зрением руководит Жрец. Он обратил внимание на то, чего я не замечала: на черную крепость у подножия гор, где проходила граница с Франкией. И стал приближать картинку. Резкая боль в глазах заставила меня застонать. Но я продолжала всматриваться все пристальнее и пристальнее, пока не различила черную фигуру на высокой башне. Я рассматривала человека со спины, но он вдруг обернулся, словно почувствовал мой взгляд. Его огромные глаза были алыми, лишенными белков, а зрачок узким и вертикальным.

С криком боли я рухнула на колени перед Жрецом.

– Открой глаза, дщерь, открой!

Он побрызгал на меня водой из водоема с рыбками.

И я обтерла лицо. Казалось, глаза кровоточили и распухли. Жжение заставило потереть веки, но Жрец остановил меня, отодвинул руки, накрыл мне глаза ладонями и что-то быстро и тихо прошептал. Тут же стало легче, и я смогла открыть глаза и сфокусировать взгляд.

Жрец некоторое время помолчал, созерцая меня, пока я вытирала мокрые от слез щеки, а потом задумчиво и медленно заговорил:

– Ты говорила правду. Рахман – это ожившее зло, которое набирает силу. Это уже не человек, не тот Рахман, которого я знал. Это демон, полностью отдавший себя служению огненному дракону.

– Вы знали Рахмана? – удивленно спросила я.

– Да. И ты его тоже знала в какой-то мере. Он служил у меня. Именно он по моему приказу отправил твоей няне инструкции, как сбежать в другой мир.