– У вас больше друзей, чем вы считаете. – Максимилиан взял мою руку и положил на рукоять кинжала. – Принимаете клятву?

– Да! Да!

Я отбросила кинжал и крепко обняла Максимилиана, все еще не понимая, каким образом он стал королем-регентом и почему решил принести мне одну из самых крепких клятв на свете.

Максимилиан рассказал мне, что произошло во дворце тем вечером, пока я грустила и рыдала в бессилии над письмом Витторино.

Верховный Жрец появился, когда Сатсер Пятый сидел возле мертвого сына, задумчиво запустив усеянные перстнями пальцы в волосы принца, а Максимилиан наблюдал, как обмывают залитое кровью тело брата.

– Вам следует назвать наследника, ваше величество, – начал с порога Верховный Жрец.

– Что… даже не принесете мне соболезнований? – насмешливо и холодно отозвался Сатсер Пятый. – Не притворитесь, что сожалеете о потере?

– Принц Райер жил и умер в плену у дурманящих сознание трав. Это была жизнь бесполезной вещи, а не человека. Тут не о чем сожалеть, – жестко отрезал Верховный Жрец. – Я вижу рядом с вами достойного сына и воина, способного изменить многое в Виссарии. И готов благословить его, если вы назовете Максимилиана наследником.

– У меня больше нет детей, так что Максимилиан мой наследник. Я признал его своим сыном давно. Вы все это прекрасно знаете, отче. Зачем повторяться?

Сатсер Пятый сидел, низко наклонившись над Райером. При свете свечей он был похож на дряхлого старика.

– Затем, что Максимилиану и вам придется решать срочные вопросы в ближайшее время, поскольку я не собираюсь здесь задерживаться надолго. А именно: я выступаю теперь организатором договора о ненападении и военной помощи Франкии, который вам нужно подписать в ближайшее время.

– Что?! – Сатсер Пятый поднялся и шагнул к Верховному Жрецу, сжав кулаки. Но тот даже бровью не повел. – Этого не будет!

– Будет, если не хотите прогневать богов! – ответил Верховный Жрец.

На его лицо вдруг легли тени, исказив его черты, глаза блеснули ярким золотым светом.

– Боги никогда не вмешивались в политику! – попятился Сатсер Пятый.

– Речь не об интересах государства, а о спасении многих государств, если не всего мира. Я видел угрозу. Она реальна. Если вы не верите королеве, поверьте мне. Я вызвал государя Измира сюда, чтобы он тоже подписал договор.

– Да как вы посмели решать за меня в моем государстве! – заорал Сатсер Пятый, брызгая слюной.

Он был в бешенстве.

– С согласия наследного принца, послезавтра Франкия, Виссария и Измир подпишут договор, а боги благословят и скрепят его.

В ответ на взгляд Жреца Максимилиан сдержанно кивнул.

– Нет! – багровея, завопил Сатсер Пятый. – Не бывать этому! Королева не получит того, за чем пришла! Она богоотступница! Лживая тварь! Она соблазнила одного моего сына! Убила другого! Его кровь на ней!

– В вас говорит скорбь, успокойтесь, – постарался смягчить отца Максимилиан, но тот оттолкнул его.

– Предатель! Привез ее к себе во дворец! Она обольстила тебя, а не ты ее! Слабак! Я тебя прокли… прокли…

И тут король схватился за сердце и рухнул на пол.

Максимилиан и лекари бросились к нему. Верховный Жрец спокойно произнес:

– Порой упрямство лишает нас рассудка и здоровья.

Сатсер Пятый так и не оправился от сердечного приступа. Он прожил еще несколько месяцев, а потом тихо ушел из жизни. На следующий день после смерти принца Райера Максимилиан был провозглашен королем-регентом.