Какая прелесть! В качестве хобби мой повелитель любит соблазнять молоденьких напуганных дурочек, изображая доброго и благородного рыцаря на белом коне.

    -  И, - продолжал он, - скоро вы убедитесь, что и весь мой дом не менее красив, чем столь высоко оцененный вами холл.

    В подтверждение своих слов он открыл дверь и галантно пропустил меня вперед. Шагнув, я оказалась в спальне, если, конечно, это можно назвать столь обыденным словом. Комната представляла собой помещение неправильной формы, площадью около пятидесяти метров. Один из многочисленных углов был оккупирован подогнанной по форме кроватью, на которой спокойно мог расположиться сам шейх, весь его гарем, и еще на пару служанок места бы осталось. Пол застилал необъятный ковер, родной брат того, что остался в ходче, за одним небольшим исключением - на этом были вытканы весьма замысловатые сценки, явно позаимствованные из «Камасутры». Рядом с кроватью обнаружились два столика, уставленные различными яствами, отнюдь не столь полезными для фигуры, как еда, предлагаемая тремя этажами ниже. Должно быть, доморощенный диетолог вполне логично полагал, что уж если добросовестно выполнять супружеские обязанности, то потом неплохо бы и восстановить затраченную энергию. Мысль, безусловно, здравая, только вот я совершенно не собиралась тратить эту самую энергию, кувыркаясь на огромной кровати.

    Пока я пялилась на убранство комнаты, раздался мелодичный звонок. Мустафа подошел к небольшой дверце в стене и извлек оттуда шампанское в ведерке со льдом. Сделав круглые глаза, я спросила:

    -  А откуда оно?

    Снисходительно улыбнувшись, хозяин пояснил:

    -  Это просто лифт, бутылку взяли в погребе и из кухни прислали мне.

    -  Здорово, открывай скорее, - непринужденно перешла я на «ты». - Где бокалы?

    Жестом мне указали на еще одну дверцу, и я достала фужеры, выбрав сплошь покрытые рисунком. Пожелав себе удачи, я бросила на дно одного из них принесенное снотворное и повернулась к суженому.

    Бум! - это пробка от шампанского взлетела почти под самый потолок, что, учитывая его удаленность от пола, являлось очень неплохим результатом, и я поспешила подставить посуду под пенную струю. Когда же бокалы были наполнены и бутылка вернулась в ледовое гнездо, я разыграла маленький спектакль «И какой же бокал взять». В результате у собутыльника сложилось полное впечатление, что этот вопрос был решен при его непосредственном участии.

    -  Скажи тост, - наивно улыбаясь, предложила я, глядя, как пузырится в руках Мустафы аль-Рашида смесь шампанского с сюрпризом от Абдуллы.

    -  За наше первое утро! - провозгласил тот и, не чокаясь, опрокинул содержимое в рот.

    Мысленно попросив прощения у Этьена, я пригубила свою порцию. Шампанское оказалось вполне достойным, даже более того - шикарным, и я принялась неторопливо его потягивать, надеясь таким образом выиграть немного времени и дождаться отхода Мустафы в мир снов. Не тут-то было - рассудив, что на этом можно считать вступительную часть законченной, он извлек бокал из моих пальцев, поставил его на ближайший столик и, подхватив меня на руки, направился к кровати. А что я? Ну, кричать и вырываться было бы глупо, пришлось спокойно возлежать на сильных мужских руках.

    Опустив хрупкую ношу на шелковые покрывала, Мустафа улыбнулся и приказал:

    -  Раздень меня.

    Да уж, похоже, номер «лежать на спинке и получать удовольствие» тут если и пройдет, то с кардинальной сменой действующих лиц. Окруженный таким количеством рвущихся во всем ему услужить женщин, шейх явно не привык играть активную роль в сексуальных утехах, предложив наложницам изощряться с целью доставить своему господину максимальное удовольствие.