— Хорош гусь, — поддакнул я.

— Надо ехать в обком — исключать из партии, а он одно твердит: "Я наболтал лишнего водному прокурору, чтоб отпустили!.." А у него, знаешь, шестеро детей…

— Что ты предлагаешь? Довиденко солидно прокашлялся.

— Есть выход… Ты записал его показания на пленку… Дай мне свозить эту запись в обком!

Я ни в чем не подозревал своих коллег. Но, если я, новый человек, всего за несколько недель вышел на сбытчика осетровых, легко вообразить, как быстро — если б хотели! — задержали его здешние Шерлоки Холмсы. Верхушка, организовавшая массовый браконьерский промысел, плотно прикрывала его сверху.

"Теперь кто-то из них хочет заполучить магнитофонную запись, чтобы ее уничтожить! Нет-нет!.."

— Мы бы его быстро приперли, прохвоста. Представляешь? — лебезил передо мной прокурор области.

— Представляю. Беда в том только, что ничего не записалось… Магнитофон импортный — в левом углу панель с кнопкой. Надо их вместе нажимать. А я — только на панель.

— И ничего-ничего не записалось? — недоверчиво спросил Довиденко. Хоть что-нибудь-то получилось? Мы тут в лаборатории доведем до ума!

— Он вообще не работал на запись! Только Вахидову говорить об этом не надо, — предупредил я. — Пусть думает, что пленка эта существует!

— Конечно. Я ему ничего не скажу… — Довиденко сделал вид, что верит мне, но простился довольно холодно. — Ладно. Поговорим еще…

Он не допускал мысли, что пленку с показаниями наиболее опасного свидетеля заполучить не удастся.

— Это вы обнаружили в море труп своего брата?.. — спросил я. — Как это произошло?

Бесцветный высокий блондин прокашлялся, подробно рассказал о своих сборах на поиск, все последующее уместилось в одном предложении:

— …На малой скорости стал объезжать залив, смотрю, плавает что-то! Сашка!..

Он замолчал и в последующем отвечал только на мои вопросы.

— Далеко от берега?

— Плыл-то? Метрах в двадцати пяти.

— Это уже на третий день?

— Ну да. Случай был двадцать пятого…

— До этого вы часто виделись?

— Раза два в неделю.

— Он к вам приходил? Или вы к нему?

— Чаще я.

— Почему?

Он задумался, пожал плечами.

Я перелистал дело. Вернулся к протоколу обыска. Жене Ветлугина предложили добровольно указать местонахождение охотничьих боеприпасов мужа, но она ответила, что в квартире их нет.

"Между тем их нашли в платяном шкафу…"

— У вас много братьев?

— Мы двое.

— Брату приходилось жить у вас?

— Нет.

— А вам у него?

— Пришлось. Однажды все лето прожили.

— Давно?

— Перед тем, как этому случиться… Он жил у жены, а я со своей переехал к нему. Квартиру сдавали — деньги были нужны.

— Помните, что у них находилось в платяном шкафу? — неожиданно спросил я.

Он вспоминал: костюмы, платья, обувь… Часы, фигурные ножницы, фотоальбом…

Забыл только об охотничьих боеприпасах — гильзах, пыжах. Я зашел с другой стороны:

— Помните, что он купил в то лето?

— Вы имеете в виду сервант?

Я ничего не мог иметь в виду, поскольку не располагал информацией.