— Элла?

— Господи, что еще?

Она остановилась — руки засунуты в карманы юбки, глаза с преувеличенным интересом изучают рисунок на ковре. Настоящий персидский ковер, новый и ценою в небольшое состояние, машинально отметила она. Силы ее были на исходе, и слезы, которые то и дело наворачивались на глаза все последние сутки, готовы были вот-вот пролиться.

— И все-таки из-за нас или из-за него? — мягко повторил Джек.

Элла ошиблась: Джек еще не принял окончательного решения, его еще терзают сомнения.

— А ты как думаешь?

Чуть склонив голову, Элла посмотрела на Джека, и их взгляды встретились. Прочтя в его глазах страдание, она внутренне сжалась: она все еще любит его и воспринимает его боль как свою.

— Я думаю, что во всем виноват я. Это моя ошибка.

Лезвие ножа повернулось в ране. Элла метнулась к Джеку.

— Нет! Нет, Джек, никто не виноват, ни ты, ни я. Просто у нас не получилось…

— Но могло получиться, Элла, еще не все было потеряно. Мы могли бы постараться, найти какой-то выход, как-то разрешить наши проблемы…

— Нет, Джек, нет, нет, — настойчиво повторяла Элла. Она схватила его за руку и заставила посмотреть ей в глаза. — Нет!

— Нет, — механически повторил Джек. Он оттолкнул Эллу от себя, лицо его ожесточилось. Она поняла, что в этот миг он окончательно поверил в собственную версию. — Ну конечно нет, — повторил он с горечью. — Я с самого начала был прав, тут замешан другой мужчина. — Он криво усмехнулся и добавил: — Только и с ним твое счастье не продлилось долго, так что, может быть, все-таки дело не во мне? — А потом совершенно не к месту он спросил с неожиданной злостью: — Какого черта этот тип заставил тебя сменить имя на Эйлин?

— Тебе не нравится имя Эйлин? — растерянно пробормотала Элла.

— Да! То есть нет! Черт, я не знаю! — устало признался Джек, запуская пальцы в волосы. Почему-то этот жест растерянности и отчаяния показался Элле неимоверно трогательным. — Наверное, нравится, если ты хочешь знать мое мнение. Вместе с твоей новой двойной фамилией в нем есть определенный шик. Но ты не ответила на мой вопрос, — напомнил он.

— Ах, да. — Элла заметила в его голубых глазах еще одну вспышку боли и поняла, что была несправедлива к Джеку. Она смягчилась. — Он не заставлял меня сменить имя, — тихо призналась она. — И как я уже говорила вчера, — при воспоминании о прошлой ночи в голосе Эллы появились напряженные нотки, — он не имеет никакого отношения к крушению нашего брака.

— Но ты его любишь?

— Да.

— И он причинил тебе боль?

— Нет.

Джек плюхнулся на стул и посмотрел на Эллу снизу вверх.

— Тогда я вообще ничего не понимаю, — признался он. — По-моему, получается какая-то бессмыслица.

Элла пожала плечами. Чему Джек удивляется? Он восемь лет не принимал участия в ее жизни, даже не вспоминал о ней, и вдруг ни с того ни с сего надменному Джеку Кигэну понадобилось все узнать и понять. Внезапно Эллу словно ослепила вспышка: она вспомнила фразу, сказанную Джеком накануне. «Теперь понятно, почему мне не удалось напасть на твой след». Тогда она не обратила на его слова внимания, но они сохранились в глубине ее сознания и вот теперь всплыли в памяти.