«Какого черта!» — изумился он. Выйдя из укрытия, он вновь поднялся на холм, не сводя глаз с удаляющихся кораблей, за ним последовали посыльный и наблюдатель. Чем выше он взбирался, тем больше открывались перед ним береговая линия и море. Он смотрел, как корабли медленно скользят к устью реки.

«Черт их побери! Черт побери эти черные сердца!» — подумал Лоркан. Ничто так не злило его, как вид удаляющихся кораблей. И он прекрасно понимал почему. Корабли давали норманнам преимущество на море. Это означало, что варвары могут напасть, когда пожелают, а потом убраться прочь, и ни один ирландец их не догонит. Они могут ударить в самое сердце Ирландии благодаря ее широким рекам и уплыть задолго до того, как любая ирландская армия окажется на поле битвы. Они могут увезти награбленное и ирландских пленников далеко за горизонт, в такие места, какие Лоркан и представить себе не мог.

Эти драккары, построенные из дубового дерева, гладкие и сильные, словно хищные рыбы, как будто обладали какой-то магией. Настоящая тайна, которую ирландцы с их утлыми суденышками, обтянутыми шкурами, с жалкими каркасами, сплетенными из прутьев, или с несколькими тяжелыми неуклюжими грузовыми кораблями, могли только надеяться разгадать, чтобы превзойти их. Корабли норманнов могли пресечь океаны и вернуться домой. Эти драккары были способны исчезнуть за горизонтом, а потом вновь возникнуть там, где им захочется. Эти корабли представляли собой настоящее воплощение мощи, и пока они были у норманнов, а у ирландцев их не было, последние не смели даже мечтать о могуществе дуб галл.

А у ирландцев еще не скоро появятся корабли, подобные скандинавским, потому что постройка такого судна оставалась для них тайной за семью печатями, не говоря уже об умении управлять такой махиной. Наверное, языческие боги своим волшебством сотворили эти корабли — так, по крайне мере, думали те, кто строил ирландские суденышки. Красивые, с соблазнительными обводами, быстроходные на море, способные выстоять в самый ужасный шторм, идущие под парусом с невероятным переплетением канатов и полотна — эти корабли так же не поддавались объяснению, как и язык норманнов, и Лоркан люто ненавидел и самих норманнов, и их корабли, потому что в душе им завидовал.

Он молча наблюдал, как судно Гримарра тянет на буксире другой корабль за устье реки, а остальные следуют в кильватере.

«Неужели все отправляются в очередной набег?» — дивился Лоркан. Он уже давно поджидал свой шанс, когда большая часть воинов покинет Вик-Ло, чтобы ограбить форт и сжечь его до основания. В Ферну отправились только два драккара — слишком мало уехало варваров, чтобы у его дружины появилась надежда на успех. Но сейчас казалось, что они все уходят в море. Лоркан ощутил, как в его груди растет ликование.

И тут они остановились. Судно Гримарра подошло к борту корабля, который был у него на буксире, а остальные тем временем остались дрейфовать неподалеку в ожидании.

— Что они задумали? — удивился дозорный.

Еще минута прошла в молчании, потом посыльный ответил:

— Не знаю.

Лоркан промолчал, хотя уже стал подозревать, что они задумали, и если он прав, то вскоре они всё узнают. И тут, как он и предвидел, возникло пламя — яркое пятно среди приглушенного дневного света пролетело в воздухе, подобно падающей звезде. На борт корабля бросили факел. Спустя мгновение весь корабль был в огне, а в это время судно Гримарра отошло на безопасное расстояние.

— Они подожгли корабль! — воскликнул дозорный. Глупее, на взгляд Лоркана, и не выразишься. — Зачем они хотят сжечь корабль, господин?

— Это похороны, — ответил Лоркан. — Варвары сжигают своих погибших или хоронят их с оружием в руках.