По расчетам Мамору, если бы Митиё полюбила Каору, она бы перестала говорить о замужестве и он смог бы, как и прежде, баловаться с ней, как с любимой игрушкой. Полюбив другого мужчину, Митиё, наверное, почувствует себя виноватой перед ним, Мамору. А он тогда продемонстрирует ей свое великодушие. Выполнив свою миссию, Каору быстренько исчезнет из поля зрения Митиё. И тогда все вернется на свои места. И он сможет продолжать наслаждаться большой грудью.

Каору решительно отказался от роли фальшивого соперника, которую ему навязывал Мамору. Но, судя по всему, Мамору с самого начала предугадал его реакцию и сперва изобразил великодушие, а потом вдруг огорошил:

– В Америке я встречался с Фудзико.

Каору давно не слышал этого имени из чужих уст, по его невозмутимой физиономци пробежала тень.

– Я ездил к адвокату, консультанту /Шкива Сёдзи», который живет в Бостоне, и позвонил ей домой.

Мы с ней поужинали. Пять лет я ее не видел – она стала красавицей. Скучает по Японии. Я спросил ее: что ты будешь делать, когда вернешься? И знаешь, что она ответила? Встретилась бы с друзьями. Мы и о тебе поговорили. О том, что женщины тебя в одиночестве не оставляют. Но я сказал ей, что в сердце Каору есть место только для двух женщин.

– Двух?

– Ну, я имел в виду твою маму и Фудзико. Мне, пожалуй, подошла бы такая жена, как Фудзико. Если бы ты разрешил, я написал бы официальное письмо семье Асакава и попросил: позвольте Мамору Токива встречаться с вашей дочерью Фудзико Асакава в преддверии свадьбы.

По выражению лица Мамору было невозможно угадать, говорит ли он всерьез. Наверное, врет. Но Каору ухватился за эту ложь:

– Зачем ты встречался с Фудзико?

– А что странного в том, что люди, которые жили в одном городе, встречаются в другой стране?

Странного ничего, но как-то неестественно. О тех чувствах, которые Каору испытывал к Фудзико, не знал никто, кроме Андзю. Наверняка Мамору разузнал у Андзю, что они переписываются и что Каору посвящает Фудзико стихи. И рассказ Мамору о встрече с Фудзико был не чем иным, как издевательством над Каору. Вернувшись домой, он и словом об этом не обмолвился, и только сейчас, после нелепого своего предложения, он решил извлечь выгоду из той встречи.

– Я не предлагаю тебе поменять твою любимую на девку – гигантские сиськи. Я в любой момент могу отказаться от Фудзико, если ты мне поможешь. Ты когда-то избавил Фудзико от подглядываний извращенцев. Я еще тогда понял, что ты боготворишь ее. Фудзико тоже хотела с тобой встретиться.

– А почему ради Фудзико я должен обманывать твою большегрудую подружку?

– Потому что я мудак. Если бы со мной все было в порядке, разве я стал бы тебя мучить? Не хочешь – заставлять не буду. Просто встреться с ней разочек. На такие сиськи стоит посмотреть. Будь другом.

Перемешать благородные принципы защиты чести фамилии с самоуничижением, добавить в качестве приправы угрозы и мольбы, завлечь ароматом эроса, стекающего каплями с пышной груди, – в этом был весь Мамору. Он заранее знал, что Каору согласится, пусть и с кислой миной.

12.3

Каору появился в кафе гостиницы, где была назначена встреча Митиё с Мамору. Не говоря ни слова, он сел перед Митиё и склонил голову в поклоне. Застигнутая врасплох Митиё скрыла свою растерянность за улыбкой и поклонилась ему в ответ. Помолчав немного, Митиё сказала, внимательно разглядывая Каору:

– Где Мамору? А ты кто?

– Мамору сюда не придет. Я Каору, его младший брат.

Каору посмотрел прямо на нее и произнес заранее заготовленные фразы:

– Мамору Токива не женится на вас.