Длившееся двадцать девять дней морское путешествие превратило берег океана в мираж, а родную мать Джей Би – в женщину из сна Торабуру.

Но даже если Чио-Чио-сан исчезла во сне вместе с Торабуру, ее образ должен был оставаться в чертах лица растущего Джей Би.

Америка – место, где события прошлого переплетаются самым причудливым образом. Джей Би понял это, когда ему исполнилось четырнадцать лет.

У каждого из одноклассников в школе были свои предки, свои разные имена. Были потомки пуритан, которые приплыли на «Мейфлауэре». Встречались труднопроизносимые фамилии. Костюшко, Неизвестный, Краузевицер. Макхенесси и О'Брайен говорили ему:

– У тебя, Джей Би, лицо не подходит к твоей фамилии.

– Откуда ты приехал?

Когда Монгомери, потомок приплывших на «Мейфлауэре», посмотрел на него свысока своими сонными глазами, Джей Би впервые остро ощутил связь между собой, до приезда в Калифорнию, и своей родной матерью. И при этом подумал: если не вглядишься в свое прошлое, запечатанное в младенческих снах, то превратишься в безвестного изгоя.

Впрочем, он и до этого всякий раз, когда смотрелся в зеркало, не мог понять, почему у него лицо чужака.

Макхенесси издевался и колотил его, приговаривая:

– Ты, наверное, не Пинкертон, а китаец Пин Хер Тон.

– Я приехал сюда, перебравшись через Тихий океан. – Джей Би всегда отвечал только так, не добавляя больше ни слова. Он даже не знал имени, которое подходило бы к его лицу.

Монгомери сказал:

– Племена навахо и апачей тоже, наверное, перебрались через Тихий океан, – и стукнул его.

Джей Би без всяких на то оснований стали считать полукровкой, в котором якобы смешалась кровь коренных жителей Америки и белых людей.

Действительно, когда они путешествовали всей семьей по пустыне, он видел мальчишку, который был очень похож на него. И на самом деле почувствовал удивительную родственную близость с ним. Джей Би помнил лишь обрывки слов языка, на котором говорили по ту сторону Тихого океана. Помнил, что его звали Торабуру – Чайные Глаза. Что тетю, которая пела ему странные песни, звали Судзуки. Он знал, что «уми» значило океан, «оокий» – большой. Помнил, что Баттерфляй – это «Чио-Чио», а «как вы считаете?» – «икага дэска».

Японские слова, черты лица, явно отличающегося от лиц одноклассников, в конце концов привели Джей Би к мысли, что в нем течет кровь людей с другого берега Тихого океана.

Джей Би хотелось узнать, с каким прошлым он приехал в Америку. Образ матери, которую он видел в младенческих снах, мелькал в его сознании, превращаясь в ветер, дождь, цветы. Джей Би не терпелось понять подлинный смысл того смутного воспоминания, которое бередило его сознание.

7.7

Учась в старшей школе в Сан-Франциско, Джей Би стал время от времени наведываться в Чайна-таун, впитывать в себя запахи и звуки Азии, искать то, что вызовет отклик в его сердце. Но от запахов кунжутного масла и сушеной рыбы у него, привыкшего к тостам и маслу, чесалось в носу, а звучание кантонского диалекта он пропускал мимо ушей, так же как музыку, исполняемую на инструментах из бамбука.

Однажды, когда он, как обычно, спускался по дороге, ведущей от Чайна-тауна к Юнион-сквер, он услышал до боли знакомое: «Икага дэска». Он побежал на эти слова, как ловец бабочек. И увидел невысокую полную женщину, по ее виду и движениям ему с первого взгляда стало понятно, что она не китаянка.