Вскоре летние каникулы носившегося по полям и горам Куродо закончились. Джей Би, который во время войны работал в информационном управлении, получил от оккупационных властей повестку, и вся семья села в поезд, отправлявшийся в столицу. Для На-оми и Куродо этот день стал историческим, впервые связавшим путешествие и свободу. Все предыдущие поездки проходили под надзором, на любое изменение маршрута или для остановки на отдых требовалось специальное разрешение, к тому же его давали редко. Поэтому, увидев перед собой поезд, идущий в столицу, они сперва застыли в нерешительности. Как будто ждали окрика: «Чего замешкались! Пошли внутрь!» – от мужчины в черной форме с армейской саблей, на лице которого было написано: «Ваш закон – это я».

Однако на полицейского в черной форме и с армейской саблей, что стоял на вокзале, похоже, нашло просветление – он обратился к ним со словами:

– Проходите сюда. Если сдвинуть вещи, можно будет сесть. Подать вам багаж?

В поезд набились пассажиры, вещей у них было немного, только самое необходимое, чтобы начать новую жизнь. Еще совсем недавно сто человек, собравшихся вместе, могли соединиться в огненный шар, а теперь за какую-то неделю сто человек разбежались кто куда, начав интенсивное движение каждый по своему маршруту. Если император говорил: «Мои верные подданные, не жалейте жизни своей, станьте огненными шарами», – они тотчас следовали этому, если говорил: «Мои верные поданные, славя свободу и мир, займитесь строительством нового будущего», – они начинали двигаться по собственному усмотрению. В переполненном вагоне Джей Би со вздохом обратился к сыну. По-английски, чтобы не поняли верные поданные японского государства, ставшие свободными.

– Сейчас не к месту это говорить, но император – великий человек. И тысяча мне подобных не сравнится с ним. Ты родился в один год и в один день с наследным принцем. Один принц, другой нищий. Но ты можешь добиться большего успеха, чем принц. Потому что теперь император стал дышать тем же воздухом, что и люди в этом поезде. Всякий раз в день рождения ты, наверное, будешь вспоминать о наследном принце, но это не имеет никакого значения. Лучше ты помни о том, что в этот день умерла твоя мать. Хотя бы раз в год вспоминай о матери.

8.9

Внешне Япония казалась изменившейся. Но грязь в канавах осталась прежней.

В столице Куродо повсюду слышал потрескивание горящей бумаги. Здесь еще стояла летняя жара, но где бы он ни оказывался, везде джентльмены в белых рубашках, вытирая пот, будто наперегонки предавали бумаги огню.

– Папа, а что делают эти люди?

– Готовятся к встрече нового хозяина, – ответил сыну Джей Би.

Пока ни в Касумигасэки, ни в Нагата-мати, ни в Маруноути не было видно солдат оккупационных войск. Пользуясь представившейся им счастливой возможностью, служащие старой системы, политики и военные в спешке сжигали документы, в которых отразилась «слава» их прошлого. Такая «слава» не должна была попасться на глаза новым властителям.

– Смотри, сынок, вот как стирается история. Но на самом деле нельзя превратить то, что было, в то, чего не было.

Эти люди были приперты к стенке. Времени катастрофически не хватало. По слухам, новые правители собирались кастрировать японских мужчин, а всех военных отправить на принудительные работы.

Если это правда, то быть мужчинами им оставалось всего несколько дней. Поэтому они спешили разделаться со своим прошлым, чтобы снискать милость нового хозяина и избежать кастрации. Пока оккупационные войска медлили входить в столицу, лидеры бывшей империи, военные и должностные лица старались обеспечить себе безбедное существование в условиях новой системы.

Джей Би и его семье была выделена комната в гостинице «Империал», уцелевшей среди пожаров.