Минотавр выпрямился, кинул взгляд на стоящую рядом с Хумой драконессу и неохотно спрятал секиру в чехол.

— Я не хочу и не могу вернуться назад к людоедам. Что же будет со мной?

Драконесса фыркнула, выпустив из ноздрей клубы пара:

— Ваша судьба меня не интересует. Решать должен рыцарь Хума.

— Я?

— Вы только что высказали замечательную мысль. О, если бы все народы на земле стали менее воинственными!

В словах драконессы не чувствовалось ни малейшей иронии. Хуме было необыкновенно приятно услышать лестный комплимент от такой особы, как серебристая драконесса. Он вдруг вспомнил, о чем он недавно думал, и повернулся к минотавру:

— Мы должны присоединиться к рыцарской колонне. Если вы действительно хотите доказать всем, что вы не враг, то вам следует рассказать рыцарям, что вы знаете о планах людоедов, и тогда они будут верить вам. — Хума сделал паузу и продолжил: Не правда ли, вы знаете кое-что полезное для рыцарей?

Кэз долго не отвечал, наконец сказал:

— Я знаю больше, чем мне следовало бы знать. Если вы сможете убедить их не трогать меня, я сделаю так, как вы говорите. Может быть, та помощь, которую я окажу вам, приблизит день, когда мой народ снова станет свободным.

— А сейчас вы должны отдать мне секиру. Минотавр огласил окрестности неистовым ревом:

— Но я не могу идти невооруженным! Это значило бы унизить меня! Мы, минотавры, так никогда не поступаем!

Хума вспылил:

— Вы не среди своих! Вы на нашей земле! Если вы будете вооружены, не останется ни малейшей надежды, что вас пощадят. Самое меньшее — вы снова окажетесь пленником. Но почти наверняка вас убьют.

Драконесса светящимися глазами взглянула на минотавра:

— Рыцарь совершенно прав. И вам надо бы послушаться его.

Кэз фыркнул, огрызаясь, перечислил имена шести или семи своих прославленных предков, но в конце концов согласился отдать Хуме оружие.

Серебристая драконесса расправила свои огромные крылья. Она была великолепна. Мощь и красота слились в ней воедино. Хуме приходилось видеть в Вингаардской Башне драконов на гобеленах и картинах. Они не шли ни в какое сравнение с этой величественной красавицей.

— Я летела к родственникам в северном Эрготе, когда заметила вас. Происходящее здесь, на земле, меня сильно заинтересовало, вот я и спустилась, — сказала она. — Мне не придется сильно изменять маршрут, если вы захотите, чтобы я доставила вас к рыцарям.

Мысль о полете на спине одного из легендарных драконов переполнила Хуму радостью. Он знал: некоторым рыцарям приходилось воевать верхом на драконах и разговаривать с ними, но сам Хума никогда прежде не удостаивался такой чести.

— Как мы сможем удержаться на вас?

— Если я полечу медленно — вы легко удержитесь с помощью рук и ног. Прежде на мне никто не летал, вы — первые. Садитесь на меня, и скоро вы будете среди своих.

Она опустила голову так, чтобы она была на уровне головы Хумы.

Он, Хума, полетит!

Магиус однажды сказал: желание совершить полет в облаках — это одна из главных причин, побудивших его вступить в орден магов. Хума сел верхом на длинную волнистую шею и не мог удержаться, чтобы не улыбнуться драконессе, смотревшей на него. Он чувствовал, что она прекрасно поняла его состояние. Слегка покраснев, Хума подал руку Кэзу. Минотавр уставился на протянутую руку и на спину дракона. И отрицательно затряс головой.

— Мой народ — земные существа и покорители морей. Мы не птицы.

— Это совершенно безопасно, — послышался голос драконессы, по-видимому обиженной словами минотавра, — даже ребенку не было бы страшно.