Прощаясь с детьми, добрая ликерийка смахнула слезу и обняла их на прощание. На улицу Рисса выходить не стала, до транспорта Диану и Денни сопровождал Кайл. Последние напутствия он дал им еще в павильоне, поэтому на площади просто молча кивнул и, развернувшись, зашагал обратно. Его лицо при этом ничего не выражало, и в глазах застыл лед, но дети знали, там, под пиджаком бьется доброе, отзывчивое к чужим бедам сердце. А быть может, им это показалось или просто повезло. Как научила Диану Рисса — просто обстоятельства сложились так, что жизнь окрасилась в более светлые оттенки.

Кроме них в катере разместили еще шесть новых рабов Ликерийской империи. Изможденные, замученные люди даже не смотрели по сторонам, кутаясь в грязные обноски, служившие им одеждой. Диана вновь закуталась в свой платок. Шестеро охранников расположились возле закрытой двери, что-то бурно обсуждая. Они то и дело посматривали на седнианцев и брезгливо морщились.

Катер вздрогнул и плавно оторвался от поверхности. Не обращая ни на кого внимания, Диана и Денни прилипли к небольшому окошечку, бросая последние взгляды на планету, которая была их домом. Вскоре Седна превратилась в небольшой желто-коричневый шарик на фоне звезд, а впереди показался огромный космический корабль.

Когда-то в детстве отец дарил Диане книгу с картинками о космосе, и на одной из них был изображен очень похожий звездолет. Тогда девочка мечтала, как вырастет и улетит с родной планеты, чтобы увидеть другие миры и их обитателей, а потом снова вернется домой к родным и любимым людям. Потому что дом — это не просто здание, дом всегда там, где твое сердце. Сейчас на Седне не осталось никого, кого бы Диана любила, значит, и возвращаться ей некуда. Сейчас ее дом — это Денни, восторженно смотрящий на ликерийский звездный корабль.

Полет до Ликерии запомнился слабо. Их вели длинными коридорами так быстро, что девушка едва поспевала за охраной, а Денни вообще приходилось бежать. Вокруг было пусто, лишь тускло мерцали лампы над головой, да громыхали их собственные шаги по металлическому полу. С лязгом распахнулись двери какого-то ангара и детей впихнули внутрь. В помещении, под завязку заполненном рабами, было душно, пахло грязными телами, потом и еще чем-то очень неприятным. Люди сидели прямо на холодном полу, прислонившись к стенам. А те, кому не хватило места у стен — стояли.

Только сейчас Диана осознала, что миновав одну опасность, они с Денни угодили в не менее неприятную историю. Она прошла к крошечному свободному пяточку у дальней стены, примостила свой крошечный узелок и села на него, притянув к себе Денни.

Поначалу все было спокойно. Девушка уже потеряла счет времени, вслушиваясь в мерный гул двигателя. Но потом, некоторым рабам надоело сидеть без движения. Они вставали и бесцельно бродили по ангару, задевая остальных. Вспыхивали ссоры, иногда потасовки и даже драки. В такие моменты раздавалась сирена, в помещение врывались охранники и тыкали в дерущихся каким-то прибором. Рабы вздрагивали, падали на пол и еще долго не двигались даже после ухода охранников.

Раз в несколько часов заносили чан воды и стопку пластмассовых чашек. Выстраивалась очередь. За порядком следили несколько охранников со страшными приборами на изготовку. Еды не давали совсем. А вот отхожие места были, в самом конце ангара, за металлической перегородкой. Они представляли собой дыры в полу, на дне которых где-то внизу журчала вода. Диана очень стеснялась ими пользоваться, но вскоре поняла, что никто вокруг друг на друга не смотрит. Люди замкнулись в себе, ни на что не надеются и просто где-то глубоко внутри оплакивают свою жизнь. Ее же от соотечественников отличала вера в чудо, надежда на лучшее и огромное желание выжить. Она будет жить, по крайней мере, до тех пор, пока не увидит Денни счастливым.