— Так и от тебя никто не требует отправиться в гости к этим ублюдкам прямо сейчас. Долгожители неповоротливы, а чувствующие себя непобедимыми неповоротливы вдвойне. Любая неожиданная проблема на горизонте заставит их отвлечься, и этой проблемой не обязательно должно стать твоё появление.

— Я понимаю, что ты имеешь ввиду. — Покивал Элин, пытаясь сообразить, какие именно акции смогут отвлечь симбионтов. Гибель сородичей? Налёты на гнездо? Исчезновение шпионов в других городах? — Но для претворения любого варианта в жизнь мне придётся покинуть Китеж.

— Если этого не сделать, то симбионты рано или поздно поймут, откуда у их неприятностей растут руки. Они не идиоты, и два десятка пустот вместо людских разумов заметят, пусть и не сразу. — Дарагос говорил об этом как о чём-то совершенно очевидном. Тобишь, он изначально считал, что Элину необходимо убраться из города подальше. Логично, но самому перерождённому такая перспектива не очень-то нравилась. — А ещё ты перестанешь тратить время на болтовню с друзьями и развлечения в постели.

Элин приподнял бровь. Он не рассказывал Дарагосу таких подробностей, а тот, с его же слов, был лишён возможности наблюдать за внешним миром. Тем не менее, он сказал то, что сказал.

— Нет, Элин, я всё так же слеп и глух во всём, что касается реального мира. Но твоё выражение лица говорит само за себя: я ткнул пальцем в небо, а попал в звезду.

— Я обдумаю этот вариант. Но всё зависит от того, смогу ли я обрести силу достаточную, чтобы не сгинуть, столкнувшись с первой же группой симбионтов. — В руку перерождённого прыгнул гримуар, а вокруг него завращались потоки подконтрольной ему анимы.

— Меч тебе нужен, а не книжка, парень. — Дарагос занял крайне оригинальную стойку, чем-то напоминающую таковую у копейщиков. Не самый пропащий вариант, если учитывать размеры его оружия и тот факт, что в обращении с мечом седой мужчина достиг невероятных высот. — Может, всё-таки передумаешь?

— Если только с книжкой всё будет действительно плохо. — Усмехнулся Элин, срываясь с места. Там, где он только что стоял, схлопнулся воздух — до того велика оказалась его скорость.

Уж в чём-чём, а в методах закалки тела Дарагос разбирался на божественном уровне…

* * *

После завершения каждой тренировки Элин как следует проникался собственной слабостью, и в реальный мир выносил навязчивую идею самозабвенного совершенствования своих сил. Когда-то это были требующие глубокой проработки моменты вроде отставания какого-то канала от остальных, когда-то — необходимость отточить пару-тройку элементов построения структур техник. Сейчас же этим чем-то стало понимание того, что во всей этой круговерти новых способностей он упустил из виду одну крайне важную вещь: шлем.

Из непродолжительной беседы с Дарагосом следовало, что Сердцем его брата являлась именно эта рогатая конструкция, внешний вид и способности которой целиком и полностью соответствовали его скользкому характеру и силе. При помощи своего Сердца, — которое на самом деле было довольно глупо вот так отделять от истинного человека, — Король Змей подчинял своей воле окружающее пространство. Формулировка довольно размытая, но Дарагос как мог ясно продемонстрировал некоторые приёмы своего младшего братца.

И по всему выходило, что среди касты исследователей Марагос был как бы не сильнейшим. Возможность меньше, чем за мгновение перенести силу из резерва в любую точку подконтрольного пространства, создав там что угодно дорогого стоила и, по сути, позволяла Марагосу не беспокоиться о своей физической слабости. Симбионтам крайне редко удавалось подобраться достаточно близко, и то — там Короля Змей страховали члены касты воинов, возглавляемых Дарагосом.