– Угу! – птица уставилась желтыми глазами сначала на Алису, а потом опустила голову и глянула на Рэя.

– Угу! – насмешливо повторил филин, словно говоря: «Все с вами ясно!»

– Сью, ты поговорил с матушкой Лур? – не спуская взгляд с хищной птицы, спросила Алиса.

– Угу! – вперед кота ответила птица.

Одноглазый Сью нервно прилизал взъерошенную шерсть и ответил:

– Говорил!

– Ну и? что она сказала? – Алиса нервно сцепила пальцы.

– Угу! – радостно вставил филин.

– Сказала, что поможет, – Сью продолжал зализывать свою шкурку.

– А как? Он совсем плох, – Алиса опустилась на колени и склонилась над Рэем. – Я дала ему бутылку с настойкой трав для восстановления, но, похоже, откат слишком сильный.

– Это не откат.

Алиса подняла взгляд, услышав голос матушки Лур, и, к ее ужасу, голова филина стала женской, и матушка Лур слетела на пол и подошла к Рэю, убрав крылья на спину.

– Тогда это та самая равновесная сила? – испуганно спросила Алиса. – Он опять принял удар на себя?

– Нет, дева. Он долгое время прятал чувства в себе. И внезапно они прорвались, и он не смог их контролировать, – ведунья склонилась над магом, внимательно глядя в его бледное лицо.

– Он меня всего лишь обнял. Он и раньше это делал.

– Но без чувств. А сегодня он почувствовал что-то к тебе, что нарушило его внутреннюю защиту. Если он не научится давать волю чувствам, они его уничтожат. Или он так спрячет их, что больше никогда не найдет.

– Но зачем он прячется от самого себя? Зачем наказывает?

– У каждого из нас свои собственные тайны и мотивы, – туманно ответила матушка Лур. – Возможно, хозяину времени сделали больно, и он боится снова открыться чувствам? Кто знает. В любом случае, «не чувствовать» – очень страшная стратегия. Она кажется надежной и безопасной, но маг попал в свою собственную ловушку. Его чувства сделали ему очень больно, когда он дал им такую возможность. Тут не отвар нужен, а иное…

– Что же? – спросила Алиса.

Матушка Лур смерила внимательным взглядом растерянную девочку. Голова мага покоилась на ее коленях, она сидела, склонившись над ним, а сама была куда более хрупкой, чем хозяин времени. Его пожирает его собственное решение, а вот ей угрожает целый мир. Но вместе с тем… была в ней загадка, которую матушке Лур было интересно раскрыть. Ведь не просто так этот дохлый кот о ней заботится. Да еще и похорошел за эти дни: шерсть стала черной, блестящей. Почти за живого может сойти. Что если он – ключ к разгадке Алисы? Но упрямое животное продолжает рассказывать одну и ту же сказку: что его приставили к Алисе из преисподней. Нет… Кого угодно обманет этот одноглазый мешок меха, но только не матушку Лур.

– Нельзя вам быть вместе, – матушка Лур приложила ухо к сердцу Рэя.

Так и есть… наверняка ему сейчас так больно, что потеря сознания – благословение. В один момент выпустить из сердца все, что так хорошо прятал, – не шутка.