|
Похоже, они были заодно с ней и даже сочувствовали ей потому, что он держал ее в одиночестве на цепи. Правда, по словам Скуллы, старая Альна полностью разделяла мнение Рорика и тоже считала Мирану своим врагом. «Я создаю проблемы там, где их нет», – успокоил себя Рорик. Был поздний вечер. Рорик чувствовал, что мужчины посмеиваются, глядя на него, но ему не было до этого дела. Наконец он бросил топор на землю, вытер туникой пот с лица и сказал: – Пора на материк. Сердцем чувствую – она что то натворила. Никто из мужчин не возразил ему, даже Аскхольд, явно недолюбливавший ее, и Скулла, который попросту считал, что раз она такая маленькая, да к тому же еще и женщина, то и вовсе не заслуживает внимания, поскольку он легко мог задавить ее одной рукой. На веслах снаряженного барка сидели восемь мужчин. Все они были вооружены. По территории восточной Англии всегда рыскали бандиты, чаще всего они скрывались у соляных топей. Надо было соблюдать осторожность. Тишину нарушали лишь плеск воды о борт судна да резкие крики летавших над головой чаек. Мощными, равномерными гребками они ввели барк в протоку. Все молчали, сосредоточившись на задании. Из густых облаков выпорхнул растревоженный их появлением чернозобик. Животных и птиц на побережье было гораздо больше, чем на острове. Соляные топи по обе стороны протоки буквально кипели жизнью и движением. Рорик прислушался, стараясь исключить издаваемые животными и птицами звуки, но безуспешно. Не было никаких признаков человеческого присутствия. Барк пристал к берегу рядом с другим судном, привязанным к стволу дерева, растущего недалеко от тропы, по которой они обычно отправлялись на охоту. Поблизости никого не было. Мужчины молчали. В душе они не сомневались в том, что Хафтер непременно уничтожил бы девушку, если б она попыталась бежать или отказалась работать. В этом ему помогли бы женщины, ведь она была пленницей, а значит, их врагом. Рорик был другого мнения. Он бесшумно повел отряд через соляные топи, по опыту зная, где находятся твердые тропы. Вдруг они услышали приглушенный женский крик. Все бросились через плотные заросли к небольшому открытому участку. Старая Альна была привязана к стволу раскидистой ели. Она снова закричала. Ей удалось сместить в сторону кусок шерстяной материи, которой был заткнут ее рот, и от этого казалось, что голос доносился издалека. Рядом с Альной к большому, тису была привязана Аста. Во рту у нее тоже был кляп. Энтти и Хафтера не было поблизости. Мужчины со всех ног бросились к женщинам и развязали их. Рорик, подбоченившись, наблюдал за ними. – Это была твоя идея? – обратился он к старой Альне. – Ты хотела, чтобы она работала. Видишь, что из этого вышло. Быстро расскажите, что случилось. Где она? Где Хафтер и Энтти? – Нет, милорд, Аста тут ни при чем, – скороговоркой выпалила Альна, разминая сведенную челюсть. – Ей только хотелось, чтобы девушка немного прошлась. Она теряла силы, сидя на цепи у кровати. Мы не видели ничего опасного… – Идиотки, – отрезал Рорик, глядя, как Аста растирает онемевшие руки. Немного помолчав, он сказал: – Рассказывайте, как все было, да побыстрей. Аста пожала плечами. – После полудня Хафтер увел Энтти с собой. Он сказал, что не доверяет ей самостоятельно собирать коренья и травы, справедливо полагая, что никто из мужчин не захочет маяться расстройством желудка. При этом он смотрел на нее, как голодный волк на кабана. После того как они ушли, Мирана незаметно подняла камень, ударила меня по голове и повалила на землю. |
