|
Он заставил их образовать широкий круг и смотреть, как он это делает, – тихим голосом произнес он. – Она отбивалась от него, возможно, даже поранила. Он заставил своих людей держать ей руки и ноги и смотреть, как он насилует ее. Он смеялся, когда она кричала. Затем он бросил ее на растерзание своим людям и смеялся, наблюдая, как они насиловали ее. А затем убил. Старая Альна одна из тех, кто видел эту жуткую сцену. Он бил ее, а потом пронзил сердце ножом. Затем пришла очередь моих близнецов. Они были совсем еще крохи, им даже не исполнилось двух лет. Он разрубил их обоих мечом. Мирана почувствовала в горле желчь и торопливо сглотнула. Энтти перевела взгляд с Рорика на Мирану. – Как человек может быть таким исчадием ада? Мирана, ты когда нибудь замечала подобную жестокость в своем брате? Медленно, очень медленно Мирана кивнула головой. – Я отказывалась расценивать это как жестокость. Я отворачивалась. Я делала вид, что все хорошо. Эйнар очень похож на своего отца, Торсона, человека, избивавшего свою жену – нашу мать – до полусмерти до тех пор, пока один из рабов не убил его, защищая женщину. Эйнар устроил показательную казнь раба в отместку за убийство отца. Он хотел держать всех в страхе и заполучить отцовское богатство. Ему не было дела, жива его мать или нет. Когда несколькими месяцами позже она вышла замуж за моего отца, он увез ее из Клонтарфа. Уже тогда она знала, что Эйнар вырос жестоким и мрачным. Меня отправили в Клонтарф, когда мне было одиннадцать, после смерти обоих моих родителей. Один ирландский воин напал на наши владения и убил отца и мать. Мирана рассказывала об этом спокойно, даже с пониманием. Жизнь зачастую была жестокой штукой, и ничего нельзя было с этим поделать. Боль от утраты родителей с годами притупилась. Иногда Мирана вдруг вспоминала запах матери – так пахли розы в саду – и звук ее голоса, когда она напевала какую нибудь мелодию. Рорик нахмурился. – Прости, – сказал он. – Это ужасные воспоминания. Надеюсь, Эйнар хорошо обращался с тобой? Не обижал тебя? – Нет. Поначалу Эйнар совсем не обращал на меня внимания, но когда я проявила интерес к оружию и военным играм, которыми занимались он и его люди, то разрешил Гунлейку тренировать меня. Мне кажется, ему льстило то, что его сестра умеет готовить и шить и при этом еще сражаться и убивать. Думаю, Гунлейк хотел обучить меня всему, что нужно знать, чтобы защитить себя. Он очень благородный человек. Я знаю от Гунлейка о том, что случилось с отцом Эйнара. – Гунлейк, – повторил Рорик. – Не он ли метнул в меня нож? – Да. Он легко мог убить тебя, но никогда не сделал бы этого. Жаль, что он остался в Клонтарфе. Эйнар непременно отыграется на нем, когда узнает, что это ты похитил меня. Рорик промолчал. Но Мирана заметила, как он бессознательно потер плечо. «Неужели рана до сих пор беспокоит его?» – подумала она. – Зачем Гунлейк во все посвящал тебя? – Он заботился обо мне, – ответила она. – Думаю, он делал это ради того, чтобы я имела некоторое представление о брате и была готова встретить его гнев. – Мирана помедлила, затем прямо посмотрела Рорику в глаза. – Боюсь, как бы Эйнар не убил его за то, что он позволил тебе похитить меня. – Если он убил его, он просто глупец. Гунлейк – превосходный воин. Это было бы выше моего понимания. Мирана глубоко вздохнула. – Я никогда не задумывалась над тем, что делал Эйнар. Теперь я уверена в том, что он убил Гунлейка за то, что тот не доглядел за тобой. |
