|
Она почувствовала, что Рорик рядом, еще до того, как подняла голову и взглянула на него. Рорик стоял прямо перед ней. Он был бледен как смерть. Его руки были сжаты в кулаки. – Все, что ты слышала, – правда, – произнес он. В его голосе была боль и еле сдерживаемая ярость, хотя внешне он выглядел спокойным и бесстрастным. Но боль и ярость так и резали слух. – Я посажу твоего сводного братца на кол с тупым концом и посмотрю, как он станет визжать, точно свинья. Я хочу, чтобы он умирал медленно и мучительно. Я буду наслаждаться каждым его воплем. Мирана содрогнулась при этих словах. Она во все глаза уставилась на Рорика. Он говорил всерьез. Мирана ни на минуту не усомнилась в этом. И все таки в это верилось с трудом. Мирана пыталась закрыть на страшную правду глаза. Она много раз была свидетельницей зверств Эйнара, хотя он тщательно скрывал их от посторонних глаз. Он часто смеялся, сжимая в руках кнут. И чем громче кричала жертва, тем большее удовольствие он получал. Порой казалось, что он обезумел. В такие минуты он был ужасен. Мирана вспомнила все это, и прошлое предстало совсем в другом свете. Она снова посмотрела на Рорика. В нем чувствовалось скрытое напряжение. Когда затянувшаяся пауза стала невыносимой, она сказала: – Ну и что ты хочешь от меня? Надеюсь, ты помнишь, что он мой сводный брат. Рорик присел перед Мираной на корточки. – Я собирался рассказать тебе все, но Энтти опередила меня. Даже когда я издевался над тобой, изводя своими насмешками, я понимал, что не могу позволить продолжаться бесконечному противоборству сил между нами. Я решился все рассказать тебе, поскольку не видел иного способа завоевать твое доверие. Так я хотел удержать тебя возле себя по доброй воле и освободиться от необходимости приковывать тебя к кровати. Я не могу позволить тебе сбежать с острова и вернуться к брату. Ты непременно расскажешь ему о Ястребином острове. Он имеет мощное влияние при дворе короля Ситрика в Дублине. Я должен изыскать пути подхода к нему и один из путей – привлечь тебя на свою сторону. Рорик умолк и взглянул на Мирану, пытаясь разгадать выражение ее бледного лица. – Ты веришь мне, Мирана? – наконец сказал он. – Да, – не колеблясь, ответила она. – Я верю тебе, но отказываюсь верить в эту историю со спрятанным серебром. Эйнар кто угодно, но только не дурак. Зачем ему было нападать на твою семью и громить усадьбу? Викинги не грабят, не насилуют и не убивают друг друга, по крайней мере это случается не часто. Отправляясь в Вестфолд, он не мог не знать, что тем самым навлечет на себя гнев Харальда Светловолосого, короля Норвегии. Он не мог надеяться на то, что это останется тайной. Говорят, он даже убил твоих рабов, вместо того чтобы взять их в плен. Это же бессмысленно. Эйнар вовсе не расточителен. Ему всегда хочется иметь больше рабов, как всякому, кто обладает властью и связями. Зачем ему понадобилось делать это? – Не знаю. Возможно, это доставило ему удовольствие. Созерцание боли и смерти вызывает у него наслаждение. Судя по тому, что я знаю о нем, он упивается даже от сознания того, что явился причиной горя и смерти. Ты спрашиваешь, правдива ли история о серебре? Я и сам не знаю этого. Знаю лишь, что он страшный человек. Я не понимаю таких людей. Рорик помолчал, глядя на горящий факел над головой Мираны. – Он изнасиловал мою жену, устроив из этого представление, собрав всех своих и моих людей, кто еще был в живых. Он заставил их образовать широкий круг и смотреть, как он это делает, – тихим голосом произнес он. |
