|
Я чувствую это. Мирана лишь усмехнулась в ответ. – Приближается буря, Энтти. Помнишь, как нам досталось во время прошлой бури? Энтти подошла к краю утеса и взглянула на ревущие у его подножия волны. Зрелище было устрашающим. Даже пена волн казалась черной. Энтти посмотрела на привязанные к деревянному пирсу барки. Даже в безопасной бухте волны швыряли их, как листья деревьев. Но это не имело значения, по крайней мере для Энтти. – Я не могу остаться, ты же знаешь, Мирана, – сказала она. – Если я задержусь здесь, мне придется отбиваться от мужчин, поскольку они по прежнему считают меня глупой шлюхой. Мне не хотелось бы убивать одного из них. – Никто из них не прикоснется к тебе. Я не позволю им этого. – Ты же сказала, что сама находишься в неопределенном положении. Меня оставили в покое благодаря тебе. Но теперь мы обе не знаем, что будет дальше и останешься ли ты в живых. – Ты, конечно, права. Глупо надеяться на то, что Рорик объяснит своим родителям, что я не представляю для них угрозы и невиновна в кровавых преступлениях моего брата. – Твоего сводного брата, – уточнила Энтти. – Да, – медленно подтвердила Мирана. – Он мой сводный брат. Но они считают, что во мне течет его кровь и поэтому на мне лежит печать его злодеяния. Для них я такое же зло, как и Эйнар. – Это безумие. Как Рорик может быть так слеп? – Ты ошибаешься, девочка, Рорик совсем не слеп. Не смей говорить о своем хозяине в таком тоне. Лорд Рорик – человек, перенесший смертельную муку, которую невозможно даже представить. Обе девушки повернулись и увидели стоявшего позади них Хафтера. Он был закутан в теплую шерстяную накидку. Ветер трепал его темно золотистые волосы. Он казался большим и сильным, его плечи напряглись от еле сдерживаемого гнева. Мирана прижалась к Энтти, жалея, что у нее нет под рукой ножа. – Знаю, – сказала она, – но я не виновата в этом. Хафтер пожал плечами. – Его семья думает по другому. Своим поступком ты привела их в бешенство, Мирана. – Хафтер неожиданно рассмеялся. – Сайра всегда казалась мне божественно красивой. Но со свисающим с ее лба луком она выглядела вполне земной. Да, ты здорово унизила ее. Теперь она возненавидела тебя. – Мирана могла перерезать ей глотку, Хафтер. Так что одна или две луковые стрелы, свисающие с ее головы, – ничто по сравнению с тем, что с ней могло быть. – Женщины по другому смотрят на вещи. Сайра жаждет твоей крови, Мирана. Она кричала, что убьет тебя, когда я выходил из дома. – Что Рорик? Ты знаешь, что он намерен делать? – Ми ране не хотелось спрашивать об этом у Хафтера, но все же она решилась на это. Он покачал головой. – Рорик со своей семьей. Они в ярости. – Хафтер повернулся к Энтти. – Я за тобой, – сказал он, протягивая к ней руку. – Ты согреешь меня сегодня ночью, я стану овладевать тобой, пока не пресыщусь твоим мягким телом. Прежде чем Энтти смогла что то ответить ему, Мирана слегка коснулась ее руки, чтобы предостеречь ее, и произнесла: – Нет, Хафтер. Ни один мужчина больше не коснется Энтти, пока она сама не захочет этого. Это ее желание, и я его чту. – Клянусь, на этот раз я доставлю ей удовольствие. Я хочу женщину, и Энтти должна утолить мой пыл. Ей тоже понравится. Она должна выполнять мои прихоти. Энтти выпрямилась и напряглась, как струна. – Возвращайся ка в дом и окуни свою голову в мед, Хафтер. Я не стану с тобой спать. Или ты не поверил мне вчера? А может, еще раз съездить тебе коленом в пах? – Ты же говорила, что сожалеешь об этом и что никогда так больше не поступишь. |
