|
– Да, – сказала старая Альна, – некоторые женщины – те, что помоложе, – поют и щебечут, как счастливые курочки. Они готовы приступить к работе. А мужчины получают по заслугам. Мирана лишь кивнула головой. Она начала отдавать женщинам распоряжения, избегая смотреть в сторону Рорика, который уже проснулся и разговаривал с братом. «Что еще он хочет ему сообщить? Или Меррик ему? Может, они обсуждают, кто из них убьет меня?» Мирана помешивала кашу, варившуюся в подвешенном над костром железном котле, когда почувствовала, что Рорик рядом. Она замерла в ожидании. – Я иду в баню, – сказал он. – У тебя в волосах соломинки, а платье испачкалось. – Я знаю, – сказала она. – Родители все еще спят в моей спальне. Я могу принести тебе все, что нужно. Она медленно повернулась и посмотрела ему в глаза, отметив, что он сказал в моей спальне, а не в нашей. – Тебе нечего мне принести. У меня нет другой одежды. Миране показалось, что он хотел что то сказать, но промолчал. Потоптавшись на месте, он сказал: – Вкусно пахнет. Я рад, что женщины снова стали хорошо готовить. Она лишь кивнула в ответ. – Хафтер промаялся всю ночь. Только его голова гудит от железной сковороды, а не от выпитого вина. Прошу тебя больше не вмешиваться. Если он хочет Энтти, пусть получит ее. Она всего лишь рабыня. Прежде она спала со всеми, кто ее хотел. Ничто не изменилось с тех пор. Правда, теперь Хафтер будет держать ее при себе, пока она не наскучит ему. Я отдал ее ему. Здесь распоряжаюсь я, а не ты. – Она не станет спать со всеми подряд, Рорик. – Она будет делать то, что я прикажу. Хотя нет, отныне она будет делать то, что пожелает Хафтер. Она принадлежит ему. Понятно? – Не заставляй ее спать с мужчинами. Она не может этого делать. Теперь все изменилось. Не позволяй Хафтеру обижать ее. – Ты не должна вмешиваться. В этом Гард прав. Ты виновата в том, что она так себя ведет. Оставь ее в покое. Он повернулся и пошел прочь, не сказав больше ни слова. Мирана велела рабыне отнести ему полотенца и оставить их в предбаннике. Глава 19 Мирана продолжала работать, время от времени извлекая из волос или стряхивая с одежды очередную соломинку. Когда Энтти принялась замешивать тесто для лепешек – их требовалось так много, что пришлось взять глубокий деревянный жбан, – Мирана обратила внимание, что на ней та же одежда, что и накануне вечером. Она подошла к ней и тихо сказала: – Сбежим, как только представится возможность. Ты была права, когда говорила, что нам обеим здесь нечего делать. Девушка лишь кивнула в ответ. Мирана была уверена, что Энтти поняла ее. Она слышала, о чем Мирана говорила с Рориком, и знала, что тот отдал ее Хафтеру. У нее не оставалось выбора. – Возможно, даже сегодня, когда мужчины снова напьются. Гроза давно кончилась. – Хорошо, – откликнулась Энтти. Она посмотрела Миране в глаза. – Ты должна быть осторожна, Мирана. Боюсь, что кто нибудь из них готовится тебя убить. – Когда родители Рорика выйдут из спальни, я возьму из сундука свой нож. И стащу еще один для тебя, Энтти. Если сможешь, припаси в дорогу еды и воду. Нам предстоит долгое путешествие. Энтти кивнула, гадая, куда они отправятся. Ясно, что не в Клонтарф. Мирана знала, что там ее ждет. Энтти не стала ее спрашивать об этом. Наверняка Мирана сама позаботится о том, где им укрыться, и на этот раз они будут удачливее. Однако их планам не суждено было сбыться. Час спустя Рорик подошел к Миране. – Возьми, – сказал он, – это платье Асты. |
