|
«Что же будет завтра?» – с тревогой подумала Мирана. Она лежала, свернувшись клубочком, по самую шею зарывшись в сено, когда старая Альна отыскала ее. – Пора просыпаться, госпожа, солнце уже встает, и у вас впереди много дел. Гроза миновала. Наверное, для вас сегодня будет жаркий денек. Семья Рорика похожа на стаю разъяренных волков, поглощенных своей горящей ненавистью, которой они ни на секунду не дают остыть. Они не знают покоя с тех пор, как ваш сводный брат убил Ингу и детей. А теперь они просто в бешенстве. Это очень плохо. Они поверили в то, что им наплела Сайра. Она сказала, что вы обманули Рорика, заявив ему о мнимом ребенке, и он, как благородный человек, вынужден был жениться. Мирана села и принялась отряхивать прицепившиеся к платью и волосам соломинки. Итак, козни Сайры подлили масла в огонь их ненависти. Они поверили в ее вранье. Ну ничего, она расскажет им, что знакома с Рориком совсем недолго. Почему Рорик не сказал им, что она досталась ему девственницей? – Знаешь, Альна, мне незачем возвращаться, – не поднимая головы, сказала Мирана. Она на мгновение взглянула на стоящих в стойле коз. – Разве что лорд Рорик послал тебя за мной? – добавила она с такой надеждой, что Альна нахмурилась. Старуха сплюнула и покачала головой. – Нет, господин не сказал мне ни слова. С ним что то происходит. Он очень изменился. Сегодня он проснулся все с той же слепой болью в глазах. Они явились и отравили его ядом воспоминаний. С тех пор он сам не свой. Лорд Рорик провел ночь в компании своего брата и нескольких воинов из свиты отца. Они проговорили почти до утра и выпили слишком много меда, а лорд Рорик плохо переносит вино, эль и все такое. От этого его выворачивает наизнанку, и наутро страшно болит голова. Его рвет. Вам лучше немедленно вернуться в дом. Вы все еще здесь хозяйка. И должны приглядеть за рабами, отдать распоряжения насчет работы по дому и обеспечить уют его семье. – Ты видела Энтти или Хафтера? Старая Альна усмехнулась. – Вчера Энтти запустила в него железной сковородкой. Ему здорово досталось, и ничего не оставалось делать, как убраться восвояси. Он заковылял прочь, как пьяный селезень, и всю ночь сидел, обхватив руками свою несчастную голову. Она спала рядом со мной и все утро жаловалась, что я храпела. Ха! Старухи не храпят. Я не храпела. Я вообще не спала всю ночь, прислушиваясь к стонам Хафтера. Затем Гард пытался пристать к ней. – Альна снова усмехнулась. – Я посоветовала ему идти к Асте, сказав, что у Энтти месячные. Его как ветром сдуло. Мирана встала, стряхивая с туники последние соломинки. Ей смертельно хотелось вымыться горячей водой с мылом. Великолепное свадебное платье было помято и испачкано. И ей больше нечего было надеть. Взглянув на нее, старая Альна нахмурилась. – Хафтер все еще спит. Энтти даже боится, что слишком сильно ударила его и он теперь никогда не проснется, – сказала она. – Хафтер такой же выносливый, как Рорик. Он проснется как ни в чем не бывало, и все начнется снова. Старая Альна внимательно посмотрела на нее и наконец сердито изрекла: – Пошли, маленькая овечка, пора возвращаться. Я не знаю, что произойдет дальше, но в любом случае у тебя нет выбора. Все женщины ждут твоих распоряжений. Они ходят по раскаленным углям, но это не их вина. Они очень любят Тору и не знают, как им быть. Мирана покорно побрела вслед за Альной к дому. Внутри царило оживление. Мужчины стонали и мучились от похмелья, женщины ворчали на них, некоторые посмеивались оттого, что их мужья, опьянев от выпитого, были неугомонны всю ночь. |
