Когда он открыл глаза, Сахарная Энн стояла прямо перед ним и смеялась.

— Эй! — Он опустился вниз, желая скрыть свое интимное место. — Выйди отсюда.

— Не будь таким гусем. А теперь позволь мне полить тебя водой из этого кувшина, тогда получишь свой завтрак. — Она опрокинула кувшин ему на голову.

Он дернулся, как чертик в табакерке.

— Да она же ледяная!

— Зато хорошо бодрит. — Сахарная Энн направила струю ему на спину. — Я где-то читала, что это очень полезно. Швед идет после горячей ванны и катается в снегу. Или финн? Забыла. Вот твой завтрак. Сосиска, яйца и хлеб — я подогрела его в сковороде с маслом. Консервированный персик. Все это так аппетитно, что я принесла достаточно для… — Слова застряли у нее в горле, когда она оглянулась и увидела Уэбба.

Он держал полотенце и вытирал им волосы. Другое полотенце было обмотано вокруг бедер. Капли воды блестели на широких плечах и ручейками стекали вниз по груди, туда, где темнела заплатка темных волос.

Господи, как он великолепен! Каждый мускул, каждое сухожилие будто у греческой статуи в музее.

Ее охватил жар, а ноги сами направились к нему.

— Позволь мне помочь тебе, — сказала она и приложила полотенце к его груди.

Он схватил ее за руки.

— Не думаю, что это хорошая идея.

Ее пристальный взгляд встретился с его взглядом.

— Но почему?

— Полагаю, ты не такая уж наивная.

Сахарная Энн улыбнулась:

— Конечно, нет.

— Ты знаешь, что ты говоришь?

Она погладила его влажную грудь.

— Знаю точно.

— Но прежде надо сказать еще кое-что…

— Тихо. Мне не нужны никакие заверения в бессмертной любви, я и сама не собираюсь произносить ничего подобного. — Она обхватила его руками за шею и притянула к себе. — Я открыла в себе женщину, нечто новое для себя, и больше ни о чем не хочу знать.

— Но…

— Позже. — Она заставила его замолчать, крепко и жадно поцеловав.

Страсть вспыхнула в груди Уэбба, словно стадо несущихся по прерии быков, которых нельзя остановить. Пугающая страсть.

Потом они целовались и ласкали друг друга, борясь с ее халатом. Сахарная Энн возбуждалась все сильнее; она хотела, чтобы он взял ее немедленно, чтобы она вознеслась к небу в пламени страшного огня, который ее сжигал.

Никакой нежности не было, когда он подхватил ее, ничего тягучего, скучного или небрежного. Это выглядело захватывающе, невероятно, удивительно. Ее сердце колотилось в бешеном ритме, дыхание сбивалось, тело дрожало от напряжения.

Когда Уэбб погладил интимное, чувствительное место, Сахарная Энн выгнулась и судорожно втянула в себя воздух. Господи, она никогда не знала, что можно чувствовать нечто божественное и очаровательно безнравственное одновременно. Когда он снова погладил ее, она напряглась и застонала от удовольствия.

— Тебе нравится? — спросил он.

— О да. — Она задыхалась, с трудом произнося краткие слова. — Еще, еще…

Он снова погладил ее и засмеялся.

Когда Уэбб бросил ее голую на свою кровать, поднял бедра и развел, их глаза встретились. Жажда и потребность друг в друге, невысказанное понимание были настолько сильны, что Сахарная Энн почти заплакала от этих чувств. На миг она осознала, что ждала всю свою жизнь именно этого момента, именно этого мужчину.

— Да, — прошептала она. — О, любовь моя, да.