– Не трудитесь над ней, мой правитель, ваши сведения устарели. – Тревинер сгреб со стола горсть черных камешков. – Я только что из леса, с южной стороны. Я спешил сюда, чтобы сообщить, что уттаки вот здесь… и вот здесь… и здесь тоже… – Он быстро раскладывал черные камешки по карте.

И Вальборн и Лаункар одновременно уставились на охотника.

– Надеюсь, ты не шутишь, Тревинер, – наконец выговорил Вальборн. – Сейчас не время для таких шуток.

– Мой правитель, я серьезен, как никогда. – Взгляд Тревинера был тревожным. – Они сейчас грабят село Рунский Ключ, совсем рядом, за холмом.

Каморра с ними, он рвет и мечет, но не может оторвать уттаков от любимого занятия. Как только он приведет их в порядок, они будут здесь. Я насчитал не меньше пяти племен, и это только передовые войска. Еще до обеда мы примем бой, мой правитель, и я боюсь, не оказался бы он последним.

– Что же мы медлим? – Вальборн мгновенно оценил положение. – Лаункар, всех на стены! Стрелы, камни, копья – все должно быть готово. Идем!

Все трое оставили зал и бегом спустились к выходу. Лаункар снял с пояса рог и затрубил, объявляя общий сбор. И воины, и жители замка поспешили собраться на звук рога. Стражники, опустившие решетку по требованию Тревинера, кинулись закрывать на засовы дубовые створки ворот. Уттаки с зимы не появлялись около Бетлинка, несмотря на то что их было неисчислимое множество в двух днях пути от замка. Каждый – и опытный воин, и новичок, не прослуживший и двух лет, чувствовал, что это – затишье перед бурей. Вальборн, ежедневно менявший камешки на карте, ощущал приближение опасности острее других. Оглядев собравшихся, он сделал шаг вперед и заговорил:

– Друзья мои, храбрые воины! День бури настал. – Правитель выразил вслух то, что молча переживали остальные. – Сюда идут уттаки во главе с Каморрой. Нам не на кого надеяться, только на себя и свою доблесть. Я уверен, что вы понимаете это, и не буду тратить лишних слов. Время дорого. Пусть каждый из вас займет свое место и выполнит свой долг. – Затем он повернулся к полководцу:

– Лаункар, расставь воинов.

Лаункар вышел вперед и поднял руку, подзывая воинов. Они собрались вокруг и, выслушав приказания, побежали к ведущим на стену лестницам. Вальборн распорядился слугами, и они потащили из кладовых приготовленные заранее пучки стрел, рогатины и копья. Через какие‑то мгновения у дверей замка остались только он и Тревинер.

– Ты здесь, Тревинер? Прекрасно, – обратил на него внимание правитель. – Пойдешь со мной.

Он зашагал к юго‑восточной башне, поднялся на стену, прошел на южную сторону и остановился почти над самыми воротами. И поляна и дорога были пустынны.

Вальборн огляделся. Суета на стене прекратилась – воины заняли места между каменными зубцами, держа луки наготове. Он открыл рот, но не успел задать охотнику вопрос. Опушка леса зашевелилась, и на поляну океанской волной выплеснулись полчища уттаков. Привычные к лесу, они не нуждались в дороге и шли широкой полосой через чащу. Выйдя на поляну, они останавливались у опушки и застывали в ожидании.

– Кто из них Каморра? – спросил Вальборн, хотя можно было не спрашивать. Человек на вороном коне, в черной одежде и ослепительно белом плаще, с белым диском на груди, выехал вперед и поднял руку, в которой сиял белизной жезл Василиска. С поднятым жезлом он проехал вдоль уттакских рядов, поочередно говоря что‑то каждому из вождей.

– А что у него сзади, на плаще? – опять спросил Вальборн, указывая на огромную черную кляксу на спине Каморры.

– Там тоже морда василиска, как на этих дисках, – ответил Тревинер. – В натуральную величину, так сказать.