– Это вы, мой правитель? – охрипшим голосом сказал Тревинер. Он выдернул стрелу из лежащего рядом убитого воина, наложил ее на лук и выпустил.

– Еще один, – пробормотал он, опуская лук. – Стрелы кончились, мой правитель.

Только теперь Вальборн понял уловку Каморры, запретившего стрелять по замку. С лица Тревинера слетела сосредоточенность, он улыбался правителю устало, но беззаботно.

– Нам осталось одно, дружище Вальборн. – Он никогда еще не называл так своего правителя. – Открыть ворота, выйти в последний бой и умереть героями. Или они сами войдут сюда, видите? – И показал вниз, на дорогу, где уттаки подтащили бревно к воротам замка. Больше не опасаясь стрел, они устанавливали у ворот столбы, чтобы подвесить бревно на веревках. – Мы не победили только потому, что это было невозможно. Славная была потасовка, не так ли?

– Тревинер, – сказал Вальборн, снимая с шеи диск с изображенным на нем гербом Бетлинка – натянутым луком на бело‑зеленом поле. – Возьми это и от моего имени собери у юго‑западной башни слуг с лошадьми, женщин и детей. Там есть потайной ход, мы уйдем через него. Я сейчас пройду по стене и извещу воинов, а вы зажгите огонь, приготовьте факелы и ждите у башни.

Тревинер взял диск и побежал к башне. Штурм стен прекратился, уттаки оставили лестницы и начали подтягиваться к воротам, не желая оставаться в задних рядах, когда начнется грабеж замка. К воротам приблизился и Каморра со своими людьми. У Вальборна не было времени их разглядывать, он шел вдоль стены, отправляя уцелевших воинов к месту сбора. Лаункара он нашел на северной стороне. Полководец стоял опершись на рогатину и наблюдал за стекающимися к южной стене уттаками. Его седые волосы были испачканы кровью.

– Лаункар, ты ранен? – с беспокойством спросил Вальборн.

– Не знаю. Где‑то испачкался. Куда они пошли, эти уттаки?

– К воротам замка. Там ломают ворота, а нам пора уходить. Скорее, Лаункар, веди воинов к юго‑западной башне и проследи там за порядком.

Вальборн сделал круг по стене и оказался на прежнем месте. Он выглянул вниз, где у ворот собралась почти вся армия Каморры. Уттаки подвесили бревно и начинали раскачивать его, прицеливаясь в ворота. Он повернулся, чтобы спуститься вниз, и в этот миг почувствовал удар в спину и острую боль под правой лопаткой.

«Стрела… – промелькнуло у него в голове. – Как некстати…»

Он машинально оглянулся назад и увидел, что один из всадников опускает лук. Сжав зубы, Вальборн заторопился вниз по лестнице, но, поскользнувшись в луже крови, упал на спину и покатился по ступеням. Когда он пришел в себя, то обнаружил, что лежит у подножия лестницы. Надеясь, что потеря сознания была недолгой, он вскочил на ноги. Хотя застрявшая в спине стрела сломалась при падении, ее наконечник остался внутри и не давал шевельнуть правой рукой.

Стараясь не замечать боли, Вальборн побежал к юго‑восточной башне.

У башни его дожидались все, кто уцелел после битвы, – остатки войска, слуги с узлами, тяжелораненые на лошадях, немногочисленные женщины и дети. Стояла необычная тишина, нарушаемая ударами бревна в ворота и воплями уттаков, доносившимися снаружи.

Вальборн подошел вплотную к стене и отыскал узкую щель между ней и башней, нащупал рычаг и с усилием опустил вниз. Часть башенной стены отошла, из открывшегося прохода потянуло холодом и плесенью.

– Лошади не пойдут в эту дыру, – сказал Лаункар, заглянув внутрь.

– Пустите меня вперед, – предложил Тревинер. – Моя Чиана пойдет за мной, а за ней пойдут и остальные кони.

– Хорошо, – согласился Вальборн.