– Там тоже морда василиска, как на этих дисках, – ответил Тревинер. – В натуральную величину, так сказать. Очень впечатляет уттаков. – Он отстранил Вальборна от проема между зубцами. – Позвольте‑ка, мой правитель, я приготовлюсь к бою. Они сейчас пойдут на штурм.

Охотник снял с плеча лук Феникса, с которым никогда не расставался, и передвинул поудобнее колчан со стрелами. Вальборн увидел, как Каморра поднял жезл. На конце жезла сверкнула белая вспышка, заметная издали даже в полдень. Уттаки зашевелились и густыми толпами потекли к замку. Теперь было видно, что они тащат грубо сработанные лестницы и веревки с крючьями.

Уттаки никогда прежде не пользовались штурмовыми орудиями, и Вальборн догадался, что это нововведение Каморры.

Со стен замка засвистели стрелы, и первые уттаки попадали на землю. Тревинер, оскалившись, как при хорошей шутке, пускал одну стрелу за другой. Когда задние ряды дикарей приблизились, на замок посыпался встречный поток стрел. Вальборн увидел, что уттаки огибают замок, и заторопился на северную сторону, чтобы предупредить Лаункара.

– Возьмите щит, ваше величество, прикройтесь, – сказал ему вслед кто‑то из воинов, но Вальборну было не до этого. Он бежал по стене, перепрыгивая через ноги воинов и кучи камней, припасенные для обороны.

– Лаункар! – замахал он рукой. – Они окружают замок! С этой стороны достаточно людей?!

– Недостаточно, но не больше, чем везде, – хладнокровно ответил полководец. – Какое‑то время мы продержимся. – Он поймал слугу, подносившего стрелы, и крикнул ему:

– Рогатины сюда, немедленно!

Бой набирал силу. Поляна вокруг замка напоминала гигантский кипящий котел. В воздухе висели рычащие, шипящие, гортанные звуки – боевые вопли на разных уттакских наречиях, одинаково скверных для человеческого уха.

Уттаки с лестницами, несмотря на большие потери, добрались до подножия стен замка. Чтобы стрелять по ним, воинам приходилось высовываться из укрытий под дождем уттакских стрел. Вернувшись на южную стену, Вальборн увидел, что толпа уттаков волочет по дороге большое бревно с заостренным концом. Он понял, что они идут ломать ворота, и приказал нескольким лучникам не подпускать к воротам эту группу.

В битве установилось подвижное, кипящее равновесие. Поток уттаков подкатывал к стенам, подымался вверх по лестницам и отливал назад, отброшенный рогатинами и сыплющимися сверху камнями.

Какое‑то время Вальборн даже надеялся, что замок не будет взят.

На бурлящей поляне один Каморра оставался неподвижным и спокойным.

Удерживая коня на расстоянии, недосягаемом для стрел со стен замка, он следил за ходом битвы. Когда маг замечал ослабление атаки на одном из участков боя, он подымал жезл Василиска и направлял в эту точку. Уттаки накапливались там и с новой силой кидались на стены. Вальборн наблюдал за действиями врага, все больше осознавая безнадежность сопротивления.

К вечеру поляна была усеяна трупами уттаков, но дикарей не становилось меньше. Запас стрел в замке давно кончился. Женщины и дети собирали уттакские стрелы и подносили лучникам. Потери среди защитников, хотя и несравнимые с потерями уттаков, все же были ощутимы. Вальборн вдруг заметил, что в битве что‑то изменилось. Уттакские лучники отступили к опушке, и стрелы перестали сыпаться на головы защитникам замка, зато уттаки с лестницами ожесточенно кинулись на стены.

Он шел по стене, перешагивая через тела убитых и лужи крови, и оценивал потери. Не меньше трети защитников погибло, отражать атаки становилось все труднее. Вдруг рядом с ним стукнул о камень и зацепился за стену штурмовой крюк. Один из оставшихся в живых защитников полоснул по веревке кинжалом, и крюк покатился Вальборну под ноги. Воин нагнулся и вышвырнул крюк во двор, затем поднял голову к правителю.