Лишь теперь Рейс осознал то, что следовало понять еще в тот момент — у ФУР был свой человек в рядах организации Штурмовиков.

У ФУР оказалась ксерокопия подлинной рукописи Сантьяго. Но за несколько дней до того Штурмовики выкрали ее из аббатства Святого Себастьяна во французских Пиренеях. Следовательно кто-то из нацистской организации отправил в ФУР ксерокопию рукописи.

Шпионом был Ули.

— Пойдемте, — сказал агент, склоняясь над телом погибшего нациста. Он быстро снял с мертвеца оружие, бросив Рене G-11 и пару обычных ручных гранат, а Рейсу черный кевларовый бронежилет и пистолет «Глок-20». — Быстрее, нам надо остановить Эрхардта до того, как он активирует «Сверхновую!»

* * *

Окруженные кучей оборудования для связи, Генрих Анистазе и Одило Эрхардт стояли в одном из застекленных помещений внутри ангара.

Перед ними стоял нацистский ученый доктор Фриц Вебер, бывший участник атомного проекта Адольфа Гитлера. Во время Второй Мировой Войны он проводил эксперименты на людях, и за это его приговорили к смерти. Хотя семьдесят девять лет сгорбили и искривили его тело, его мозг был как всегда бодр.

Перед собой Вебер держал инкского идола.

— Он прекрасен, — сказал он.

Фриц Вебер был на два года старше Эрхардта и на два фута короче. Это был маленький человек в очках, с оценивающим взглядом и спускавшейся ему на плечи растрепанной эйнштейновской гривой волос.

— Какие новости от европейских и американских правительств? — спросил его Эрхардт.

— И немцы, и американцы попросили больше времени, чтобы собрать деньги. От остальных нет ничего, — сказал Вебер. — Это стандартная тактика затягивания переговоров. Они пытаются урвать побольше времени, пока не убедятся, что их собственные команды не смогли первыми найти идола.

— Тогда покажем им, у кого идол, — прорычал Эрхардт. Он повернулся к Анистазе. — Сделайте цифровое изображение идола. Поставьте время и дату, затем загрузите его в компьютер и отправьте прямо в Бонн и Вашингтон. Скажите президентам, что устройство снаряжено, взрыв состоится через тридцать минут. Оно будет разряжено, когда в течение этого времени мы получим подтверждение о переводе ста миллионов долларов на наш счет в Цюрихе.

— Да, сэр, — сказал Анистазе, пересекая комнату, чтобы включить цифровую фотокамеру.

— Доктор Вебер, — сказал Эрхардт.

— Да, оберстгруппенфюрер?

— Когда обергруппенфюрер закончит делать цифровое изображение, отнесите идола в контрольную кабину и немедленно снарядите «Сверхновую». Поставьте таймер на тридцать минут и начинайте отсчет.

— Да, оберстгруппенфюрер.

* * *

Рейс, Рене и Ули спешили по грязной тропе назад к лодочному ангару.

Ули и Рене держали G-11, Рейс — маленькой «глок», отобранный у мертвого нациста возле мусорной ямы.

Теперь поверх футболки на профессоре был черный кевларовый бронежилет. До этого он не замечал брони на нацистах. Но раз он его получил, то решил присмотреться к нему повнимательнее.

Во-первых, он был невероятно легким и удобной и совсем не сковывал его движений. Во-вторых, Рейс обратил внимание на странное А-образное устройство которое прикрывало его лопатки и было изнутри прикреплено к нагруднику. Оно было легким как спойлер у спортивных автомобилей и составляло часть конструкции бронежилета, не нарушая его обтекаемый внешний вид.

Проклятая бейсболка «Янкиз» смотрелась совершенно неуместно при его высокотехнологичной броне.

* * *

— Цифровое изображение готово, — сказал Анистазе из-за груды радиоэлектронного оборудования. — Отправляю.

Эрхардт повернулся к Веберу:

— Снаряжайте «Сверхновую».