Ренко уверенно направлялся к реке и, к моему величайшему изумлению, вошел в воду, не снимая сапок и платья.

— Подожди! — закричал я. — Ты куда?

— Туда вот, — он указал на воду.

— Но я... Я не могу туда с тобой.

Ренко цепко схватил меня за руку:

— Друг мой Альберто, благодарю тебя от всего сердца за то, что ты сделал, за то, что ты пошел на риск, чтобы дать мне выполнить мое предназначение. Но теперь мне надо торопиться, если я хочу преуспеть. Иди со мной, Альберто. Останься со мной. Исполни со мной мою миссию. Посмотри на них. Пока ты со мной, ты для них — герой. А когда нет, ты просто еще один пожиратель золота, которого надо убить. А теперь мне надо идти. Я не могу оставаться с тобой. Если ты останешься, я не смогу тебе помочь. Пойдем со мной, Альберто. Осмелься жить.

Я взглянул на индейских воинов за моей спиной. Даже с простыми палками и дубинами они пугали. Я увидел голову испанца на острие кола, чей рот раскрывался в гротескном зевке.

— Думаю, что пойду с тобой, — сказал я и по пояс зашел в воду рядом с ним.

— Хорошо. Сделай глубокий вдох, — ответил он, — и следуй за мной.

И тогда он задержал дыхание и скрылся под водой. Я покачал головой и, наперекор себе, вдохнул воздух и последовал за ним.

Молчание.

Шум и крики инкских орд остались позади.

В темной, мутной реке я последовал за Ренко внутрь круглой трубы, что входила в подводную часть городской стены.

Я с трудом протискивался сквозь цилиндрический туннель — слишком узок он был. Время тянулось бесконечно. Но когда легкие готовы были уже взорваться, я увидел конец трубы и рябь на поверхности воды за нею. Я удвоил силы.

Поднявшись, я очутился в некоем подобии подземной клоаки. Ее освещали пылавшие у стен факелы. Я стоял по пояс в воде: меня окружали влажные каменные стены. Квадратные туннели уводили во тьму. В воздухе стоял гнилостный запах человеческих экскрементов.

Ренко уходил вброд к перекрестку туннелей. Я поспешил за ним.

Мы петляли по туннелям. Налево — направо, налево — направо; мы торопились пройти лабиринты. Ни разу Ренко не засомневался и не потерялся. Он просто сворачивал в туннель за туннелем: его не покидало твердое сознание цели.

Вдруг он остановился и уставился в потолок.

Удивленный, я встал за ним. Я не видел разницы между этим туннелем и полудюжиной других, которые мы прошли.

А затем, по неизвестной причине, Ренко нагнулся в зловонную воду. Через несколько мгновений он поднялся, держа в руке камень размером с мужской кулак. Потом он вылез из воды на тонкий выступ, что тянулся вдоль канала, и принялся ударять найденным камнем по одной из плит, что составляли потолок.

Тук-тук. Тук.

Подождал. Потом продолжил в таком же ритме.

Тук-тук. Тук.

Это был какой-то код. Ренко слез обратно в воду, и оба мы воззрились в ожидании чего-то на мокрый каменный потолок.

Но ничего не произошло.

Мы, однако, ждали. Я заметил, что в углу каменной плиты, которую долбил Ренко, вырезан маленький символ: круг с двойным "V" внутри.

А потом вдруг: бум, бум, бум — сверху донесся глухой ряд ударов. Кто-то повторял код Ренко.

Тот вздохнул с облегчением. Снова встал на выступ и постучал по плите.

Через некоторое время весь квадратный участок потолка сдвинулся, издавая громкий звук трения, и обнажил темное, подобное пещере пространство над нами.

Ренко тут же вылез из воды и пропал сквозь дыру в потолке.

Я последовал за ним и оказался в великолепной комнате, по периметру которой возвышались золотые статуи.