– Совсем уж?

– Побудьте моими глазами и ушами на вечер. Если заметите что-нибудь подозрительное, потом расскажете. И кто знает, вдруг да наткнетесь на кого-нибудь из ваших беглянок.

Она почти не колебалась.

– Что ж, почему бы и нет? С вами?

– Со мной? – Эта мысль его испугала, и он торопливо сказал: – Нет-нет, не со мной. Я устрою вам сопровождающего. Должен предупредить, мисс Келлинг, это притон разврата, там вы можете столкнуться с поведением, которое вас шокирует.

– Инспектор, я всю войну работала санитаркой. Вряд ли на свете осталось что-либо, способное меня шокировать. Мне взять псевдоним, конспиративную кличку?

Он не ожидал от нее такого рвения.

– Не нужно, мисс Келлинг. Но будьте начеку, эти люди мастера соблазнять.

Он помедлил и добавил:

– Если вы не против… Матриарх этой семейки, Нелли Кокер, по прозвищу Пиковая Дама, завтра утром освобождается из тюрьмы Холлоуэй. Не хотите составить мне компанию и поглядеть на зрелище?

– Это будет зрелищно?

– Почти наверняка.

– Отлично. Я люблю зрелища, в последнее время их не хватало. А теперь мне пора. Я и так уже отняла у вас много времени. Хочу пройтись по магазинам и посмотреть достопримечательности.

– Достопримечательности? У вас есть Бартоломью? Он вам понадобится. И еще… – Его вдруг осенило. – Мисс Келлинг, вам нужно вечернее платье для «Аметиста». У вас с собой есть такое?

– Разумеется, господин старший инспектор.

– Можно просто «инспектор», мисс Келлинг.

Он вообразил, как она зовет его Джоном. Эта мысль так его отвлекла, что он резко встал и сказал:

– Тогда я все устрою. Пришлю весточку в?..

– «Уоррендер». В Найтсбридже. Жду с нетерпением, господин инспектор.

Ночные пташки

– Где мама? – спросила Ширли, подсаживаясь за стол к Бетти и Китти.

– Откуда мне знать, – ответила Бетти. – Разве я сторож матери своей?

Пес Нивена повел ушами, но тревога оказалась ложной. Все его мысли всегда были сосредоточены на Нивене.

На Ганновер-террас не было расписания поездов, чтобы держать семью в колее; бесцельные дни просто текли своим чередом. Одна лишь Эдит двигалась целенаправленно, хотя сегодняшний день был исключением. Дети вставали когда вздумается – ближе к полудню или даже после полудня – и утоляли голод. Каждый из них представлял себе завтрак по-своему. Ширли, к примеру, разглядывала вареные яйца, только что принесенные кухаркой, а Бетти сражалась с каким-то салатом в желе. («Вроде бы с креветками, но не разберешь толком».) Салаты кухарке не давались; этому, судя по виду, место было скорее в аквариуме.

– Мама ушла, я слышала, – сказала перемазанная джемом Китти.

Она устроилась на подоконном сиденье и развлекалась чтением вслух светских сплетен из газет. Недавно ее исключили из пансиона (за поджог, который она рьяно отрицала), и никто не знал, что с ней делать, поэтому Нелли поручила ей выискивать в газетах полезные крохи информации, – например, что леди Мельхиор отбыла из Дурбана на «Виндзорском замке» и держит путь в Саутгемптон. И тогда метрдотель в одном из клубов сможет шепнуть: «С возвращением из Южной Африки, леди Мельхиор, рады снова вас видеть» – и подать бутылку шампанского, вроде бы бесплатную, но на деле незаметно приписанную к счету в конце вечера.