Потребовалось немало времени, чтобы найти соответствующий фрагмент записи. Лаура затаила дыхание. Что побудило предполагаемого преступника оставить тело под объективом камеры, у больницы, где всегда много народу?

– Если он сейчас подъедет на машине, это будет чудо, – пробормотал Макс.

Все трое уставились в монитор. С краю в зоне видимости камеры показалась тень. Симон сразу высветлил изображение.

«Точно не машина», – подумала Лаура, напряженно всматриваясь в экран. Изображение было нечетким, и смазанные оттенки серого искажали картинку. Но не было сомнений, что к контейнерной площадке кто-то приближался, направляясь прямиком к мусорным бакам. Судя по телосложению, это был мужчина. Он не тащил тело на своем горбу, а толкал что-то перед собой.

– Что это? Чемодан? – задумалась вслух Лаура.

Симон приблизил картинку и повысил контрастность.

– Сложно сказать, – произнес он. – На темном фоне трудно что-то разглядеть. Но на чемодан это не похоже.

– Может, кресло-каталка? – предположил Макс. – Оно же катится?

Лаура присмотрелась. Мужчина приближался. Понять, что он толкает перед собой, по-прежнему было нельзя. Она так всматривалась в происходящее, что начали слезиться глаза. Наконец мужчина поравнялся с мусорными баками и развернул неопознанный объект. Симон двукратно приблизил изображение.

– Садовая тачка, – определила Лаура. – Боже мой… Он подвозит тело на садовой тачке и сгружает у мусорных баков!

– Не мог же он катить ее по всему городу… Значит, его машина где-то поблизости. Сразу за пределами охвата камеры. Наверняка он заранее определил углы обзора, – высказался Макс.

У Лауры родилась мысль.

– Надо еще раз привлечь криминалистов. Это кресло он также должен был где-то оставить. Может, где-то поблизости есть другие камеры, и по ним удастся отследить нашего преступника…

Симон покачал головой.

– К сожалению, нет. Я уже проверил. – Он открыл план города и показал на подъездную дорогу к больнице. – Вот здесь есть парковка без видеонаблюдения. Просто площадка с гравием, а за ней начинается парк. Там камер нет. Ближайшая только у супермаркета на следующем перекрестке.

Лаура вздохнула.

– Это было бы слишком легко. Но вы все-таки проверьте, можно ли получить записи с камер супермаркета. Может, нам повезет.

– Конечно, – ответил Симон. – Посмотрим, что удастся найти. Сначала он забрал женщину из больницы. Потом привез тело обратно и увел другую женщину. Если в эти дни появится одна и та же машина, он у нас в руках.

Симон ухмыльнулся и взмахнул рукой, словно подавал сигнал к атаке. Лаура усмехнулась.

– Теперь надо просмотреть заявления о пропаже. – Она поднялась и кивнула Максу.

Они вернулись в свой кабинет. Пока Лаура прочесывала базы данных, Макс проверял список всех сотрудников больницы, которые как-то соприкасались с обеими женщинами. В Берлине и окрестностях каждый день пропадали десятки людей. Многие из них просто объявлялись вновь. В большинстве случаев все было объяснимо. Но если за исчезновением крылось преступление, начиналась гонка со временем. Чем дольше жертва находилась в руках преступника, тем меньше были шансы разыскать ее живой. В случаях с детьми значение имели первые двадцать четыре часа, у взрослых времени было чуть больше. Тем не менее каждая минута означала для жертвы страдания.

Лаура сосредоточила внимание на второй женщине, возможно еще живой. Брюнетка, рост метр семьдесят, стройная, не старше тридцати. Как и опасалась Лаура, за последние сутки сообщений о людях, подходящих под это описание, не поступало.