Марина сразу подумала о матери и о том, что сделает с ней Саша или его подручные. Она быстро замотала головой.

– Ты же знаешь, как это опасно. Подумай о родных, – ответила она испуганно.

Ирина отмахнулась и показала на свои ступни.

– Опаснее, чем здесь, уже не будет. Однажды нас просто забьют насмерть. Взгляни на себя. Каждый день ты теряешь частичку души.

Марина не знала, что ответить, и молчала. Она и сама понимала, что душа ее разодрана в клочья. Удастся ли ей когда-нибудь начать нормальную жизнь? С мужчиной, с детьми? С настоящей семьей? Марина содрогнулась от одной мысли о том, чтобы добровольно отдаться мужчине. Она задержала взгляд на деньгах, затем снова посмотрела на часы. Педро опаздывал уже на тридцать минут.

Он больше не придет, ты того не стоишь! Мерзкий голос в голове прозвучал так громко, что Марина невольно вздрогнула.

– Я не могу оставить семью в беде, – прошептала она и заплакала.

23

– Послушайте, мы можем дожидаться вашего адвоката. – Лаура поправила рукава блузки, оперлась локтями о стол и с притворным безразличием взглянула на Эрика Крюгера. – Сейчас два часа ночи. Мы поместим вас в камеру до утра. Ваш адвокат явится в течение дня, а может, и того позже. – Она пожала плечами и подалась чуть вперед. – Или вы можете оказать содействие розыску и тем самым сэкономите нам кучу времени, что непременно отразится на сроках вашего пребывания под арестом.

Крюгер выпятил губу и враждебно уставился на Лауру.

– Вы не можете держать меня здесь из-за какой-то сумки, – проговорил он, хотя уже не так дерзко, как в начале допроса.

– Почему вы сбежали, если не имеете отношения к исчезновению женщин? – спокойно спросила Лаура.

Она чувствовала, что Крюгер долго не продержится. Их внезапное появление на Тойфельсберге стало для него потрясением. Он протестовал всю дорогу до участка, но со временем выдохся. Крюгер сознавал, что попал в переплет. Лаура видела это по его взгляду, который без конца перебегал с нее на Макса и обратно.

В дверь постучали. В кабинет заглянул один из сотрудников и покачал головой. Как только на Крюгера надели наручники, по адресу, указанному в удостоверении, выехал патруль. Нужно было проверить, дома ли женщина и ответит ли она на звонок. Но, очевидно, патрульные никого не застали.

Сотрудник притворил дверь, и они снова остались одни. Крюгер хлопнул себя по лбу.

– Я же вам говорил, что Сабрины Хабих там нет. Иначе с чего бы стал рассказывать об этом журналисту? – Водитель сделал паузу и презрительно фыркнул. – Пусть только попадется, и я из него отбивную сделаю, – прорычал он и свирепо зыркнул на Лауру.

– Герр Винкельманн ни в чем не виноват. Мы вели за ним наблюдение. Так что незачем вымещать на нем злобу, – сказал Макс, прежде чем Лаура успела отреагировать. Она поблагодарила его взглядом. У нее не получилось бы сообразить так быстро.

– Если эта женщина так запала вам в душу, почему вы не поставили в известность нас? – примирительно спросила Лаура, хотя была настроена отнюдь не миролюбиво.

Крюгер закатил глаза.

– Вы же всё слышали. Это была горячая штучка, ясно вам? Я хотел завалить ее, и не более того.

Лаура сжала кулаки под столом. Что возомнил о себе этот тип?.. Голова трещала от мыслей. Крюгер сбежал не только потому, что присвоил сумку Евы Хенгстенберг. Очевидно, он регулярно воровал вещи: кредитные карты, кошельки, украшения, медикаменты… Все, что можно было продать. Если полиция выяснит, кому он сбывал украденное, у него определенно возникнут неприятности. Русские и другие выходцы из Восточной Европы не церемонились со своими поставщиками.