Медленно выдохнула, поднялась и вставила ключ в замок. Он подошел. Ладони вспотели от волнения. Ева повернула ключ.

Клак.

Она в изумлении замерла перед дверью. Затем сделала глубокий вдох и повернула дверную ручку.

31

– Голова кругом идет, – пожаловался Макс, стоя у магнитной доски в кабинете.

Лаура бросила взгляд на Симона. Тот сидел на стуле, пристроив у себя на коленях ноутбук, и нетерпеливо покачивал ногой. Его пальцы непрерывно стучали по клавиатуре; лишь время от времени он поднимал потерянный взгляд.

Лаура встала рядом с Максом.

– Можно вычеркнуть из списка подозреваемых партнера Евы Хенгстенберг. – Она перечеркнула имя красным маркером.

Разговор с Фрэнком Калау продолжался почти час, и по каждому из временны́х промежутков у него имелось железобетонное алиби. В обозначенные дни его даже не было в Берлине, поскольку он представлял фирму электроинструментов и ездил по всей Германии. Коллеги уже проверили данные: Калау находился в Гамбурге и Мюнхене. Кроме того, по комплекции он не имел ничего общего с человеком на видеозаписях. Калау был невысокого роста, скорее коренастый, и со светлыми волосами.

Макс задумчиво покивал и вытер пот со лба. Ко всем бедам, утром накрылся кондиционер, и теперь в кабинете стояла жара в тридцать градусов.

– Остаются Милан Цапке, Эрик Крюгер и Нильс Велинг. – Макс по второму разу обвел имена. – Цапке солгал, заявив, что Лена Рейманн отправилась в больницу без него. Соседка видела, как она села в его машину, а через час он вернулся один. Хотя он все отрицает, я склонен верить показаниям фрау Кольмайер. За это время Цапке мог отвезти Лену из больницы куда-то еще, но мы понятия не имеем куда. По словам Мартины Флеминг, у Цапке нет собственной недвижимости. При этом он имеет доступ к цианистому калию, а желание Лены завести детей могло послужить мотивом, хоть это и маловероятно. В случае с Евой Хенгстенберг и неизвестной убитой такой мотив и вовсе отпадает… – Макс тяжело вздохнул и снова провел рукой по лбу. – Так или иначе, в тот вечер, когда пропала Ева Хенгстенберг, его снова не было дома. Фрау Кольмайер видела, как он уезжал на машине.

– И это еще не всё, – проговорила Лаура. – Если фрау Кольмайер ничего не путает, Цапке отсутствовал и в ночь, когда за супермаркетом было обнаружено тело неизвестной. Его не было примерно час. Этого времени вполне хватило бы, чтобы забрать откуда-то тело и перевезти к супермаркету. Садовая тачка помещается в машину, если ее сложить. К тому же Цапке имеет садистские наклонности и, возможно, убивает женщин просто из удовольствия.

Вздохнув, Макс перешел к следующему кандидату:

– Эрик Крюгер вернулся к себе той же ночью. Адвокат посоветовал ему молчать, и нам неизвестно, чем он занимался во время своего отсутствия. Не исключено, что он был у Евы Хенгстенберг. Петер Мейер с командой досконально опросили весь причастный персонал больницы. Проверили служебное расписание и даже сверили учет рабочего времени. И с Евой Хенгстенберг, и с Леной Рейманн контактировали всего четыре человека: доктор Кристин Гебауэр, две медсестры из отделения неотложной помощи и Эрик Крюгер.

Макс постучал маркером по имени на доске.

– Но в случае Крюгера мотивы тоже не вполне очевидны, – заметила Лаура. – К тому же мы пока не знаем, связывает ли его что-то с неизвестной убитой. Нужно срочно выяснить, кто эта женщина.

– После опроса стоматологов что-нибудь есть?

Лаура покачала головой.