– Итак, остается Нильс Велинг, – без энтузиазма заключил Макс. – Кроме того, что две жертвы посещали его курсы, я не вижу никакой связи.

– У него странные представления о насилии, – возразила Лаура. – К тому же он переписывался с Леной и Евой непосредственно перед их исчезновением и приглашал их к себе. Мы не знаем, возможно, они даже были у него. Кроме того, коллеги пытались связаться со всеми участницами его группы, из которых четверо не выходят на связь. Паула Маасен, как стало известно, уехала на неделю к сестре в Бранденбург. Об этом нам сообщил ее друг. Об остальных пока ничего не известно. Ни одну из них пока не объявляли в розыск, но мы должны во всем разобраться.

Макс задумчиво поджал губы и махнул рукой.

– По мне, пусть остается в списке. В данный момент задержать никого из них мы не можем.

Лаура не вполне разделяла его пессимизм:

– Стоит Крюгеру только высунуться из квартиры, и наши люди вновь возьмут след. Не думаю, что они упустят его во второй раз.

Она ткнула в имя Милана Цапке и подошла к плану города. Провела указательным пальцем по красному кругу, ограничивавшему область, куда Милан Цапке мог за полчаса добраться из квартиры на машине. Радиус был огромный. Они проверяли каждую заправку, все камеры фиксации и магазины с видеонаблюдением. Возможно, им удалось бы отыскать его машину на записях с одной или нескольких камер и таким образом выяснить, куда он ездил в указанные три дня.

– Есть что-нибудь, Симон? – спросила Лаура.

Тот поднял на нее покрасневшие глаза.

– Что касается камер фиксации, ничего хорошего. Ни в одном из временны́х промежутков машина Цапке в записях не появлялась. Сейчас займусь кадрами с ближайших заправок. Но это займет время, приходится проверять все вручную… – Симон посмотрел на часы. – Продолжу дома с дивана. На этом стуле я заработаю остеохондроз. – Он зевнул, прикрыв рот ладонью, и поднялся. – Кого ждем? Сегодня мы все равно ничего не сделаем. Отбой.

– Ты прав. – Макс устало потер шею. – У Ханны настроение меняется каждый день, не стоит злоупотреблять ее терпением. Лаура, тебя подвезти, или за тобой заедет Тейлор?

Тейлор… При мысли о нем у Лауры чаще забилось сердце. В суматохе она совершенно о нем позабыла. Пару часов назад Тейлор отправлял ей сообщение и спрашивал, проведет ли она ночь у него. Лаура торопливо достала телефон из кармана и набрала ответ.

Приеду к тебе. Не жди, у меня есть ключ.

Она добавила смайлик-поцелуй и отправила сообщение в надежде, что Тейлор еще не спит. Лаура нуждалась в нем. В его тепле. Его силе. Его поцелуях, которые заставили бы забыть о стрессе…

Но это могло еще немного подождать. Хотя Макс и Симон собирались домой, Лауре захотелось еще кое-что проверить. Эта мысль пришла ей в голову только сейчас.

– Спасибо, не нужно, моя машина стоит в гараже. Не хочу тебя задерживать.

Макс внимательно посмотрел на нее. Лаура ответила ему улыбкой и дождалась, пока они с Симоном покинут кабинет.

Оставшись одна, она взяла акты и разложила их по порядку. За годы службы Лаура усвоила, что решающие зацепки зачастую скрываются в начале дела. В первом убийстве. Когда преступник еще не отточил навык. Вероятность, что он допустит ошибку или что-нибудь упустит, на этом этапе была выше всего. Поэтому Лаура взяла бумаги на неизвестную убитую. Задумчиво посмотрела на ее красивое лицо. Привлекательная внешность была общей чертой всех жертв. Но этого было явно недостаточно для того, чтобы на них пал выбор убийцы. Лаура закрыла глаза. В то время как Лена Рейманн и Ева Хенгстенберг страдали от жестокого обращения, у неизвестной женщины, по результатам экспертизы, была иная судьба. Она не подвергалась домашнему насилию и, судя по одежде, действительно была проституткой.