Значит, убийство только откладывалось.

 Джарик ударил со всей силы; демон ответил прежде, чем оружие коснулось его тела. Образы молниями вонзились в сознание юноши, его нож ударил по камню, не задев ллонделя и рассыпав искры по скалистым выступам, а сам Джарик безвольно упал к ногам демона.

 Пойманный в ловушку посланными ллонделем видениями, юноша ощутил резкую боль от пронзившей его плечо жалящей стали. Пролетев через темный переход, он с трудом поднялся на ноги и увидел, что стоит в комнате без окон, где свет факелов бросает отблески на покрытые странной резьбой стены. На руках у него бился худенький бледный мальчик, и, несмотря на боль в плече, он прижал человеческое существо к себе. А потом Джарик с ужасом и изумлением понял, что этот мальчик — он сам. Но в этом видении он был ДРУГИМ: его руки, державшие человеческое дитя, были серокожими, шестипалыми, когтистыми. Внезапно Джарика осенило, что он видит глазами ллонделя. Того ллонделя, которого граф Морбрит убил в башне святилища прошлой летней ярмаркой. Удар ножа предназначался наследнику Ивейна, но вместо него погиб демон-ллондель.

 Джарик не успел задуматься о заключенной в этом событии иронии. Видение пошло волнами, словно тонкий шелк под порывами ветра. От факела на стене полетели искры, его пламя вспыхнуло ярче. «Один из нас погиб, наследник Повелителя огня, чтобы ты мог выжить и развить свой магический дар».

 Из этого заявления следовал до боли простой вывод, но Джарик в отчаянии продолжал сопротивляться.

 — Почему? — Его крик эхом отдался во тьме. — С каких это пор демоны заботятся о людях, а не приносят им раздор и страдания?

 Но ллондель, как и раньше, ответил не словами, а видением.

 Джарик понял, что очутился в прошлом, что он видит тот день, когда он забрался на ледяные скалы под ударами заклятий Анскиере. Промокший и дрожащий, он стоял и смотрел, как лучи солнца пробиваются сквозь дождевые тучи. И хотя внизу взбудораженные штормом волны шумно бились о скалы, он ясно услышал приказ, который Анскиере прошептал ему голосом ветра:

 «Ты должен забрать ключи от Эльринфаэра — нельзя допустить, чтобы они попали в руки тех, кто служит злу».

 И тут ллондель обрушил на Джарика чувство невыносимой вины. Юноша не справился с заданием: ключи от Эльринфаэра все еще были в опасности, и просьба Анскиере до сих пор не была выполнена.

 Обвинение поразило Джарика подобно кинжалу. Полный боли, гордости и яростного гнева, Джарик мысленно заявил, что он невиновен. Он вернул ключи, как и обещал; он оставил дом, бросил друзей, даже отказался от того, во. что верил, чтобы выполнить обет, данный Стражу штормов. А теперь ллондель мешает ему добраться до Анскиере!

 Несправедливость обвинения пробудила в Джа-рике слепую убийственную ярость, и демон не смог отразить его бешеный напор. Мысленная хватка ллонделя ослабла, и видения рассеялись, как тени у яркого огня.

 Джарик пришел в себя в темноте, чувствуя холод и кислый запах моря. Лежа на уступе у ног ллонделя, он пошевелил ободранными пальцами. Ножа у него в руке больше не было. Он начал нашаривать его, сквозь рубашку нащупал мешочек на груди и сразу вспомнил ледяные скалы и свою цель, добраться до которой ему помешали. Мешочек с ключами от Эльринфаэра все еще был у него под рубашкой, однако он был безоружен. Демон в любую минуту мог отобрать у него ключи; бесстрастный взгляд ллонделя заставлял Джарика чувствовать себя мышкой в когтях у кошки.

 Юноша с трудом поднялся на колени, но не успел встать, как ллондель заглянул в его разум и разгневался, увидев, какие темные замыслы приписывает ему Джарик.

 «Смертный дурак! — заявил он. — Невежественный ребенок. Неужели ты не знаешь, что охраняют заклинания в башне Эльринфаэра?»

 — Нет! — с вызовом крикнул Джарик, забыв про осторожность.