Этот человек, страдавший от лихорадки, был укрыт грубым шерстяным плащом и прикрывал лицо перепачканной грязью и песком рукой. Джарик разглядел блеск золотого шитья на порванной манжете льняной рубашки и с внезапным ужасом узнал узор. Рассмотрев лежавшего получше, он увидел покрытые волдырями пальцы, спутанные волосы, черные как вороново крыло.

 Больше вглядываться было незачем: Джарик уже понял, что это Эмиен, брат сновидицы Таэн. Тот самый человек, с которым он, Джарик, всего три дня назад сражался на мечах и заставил отдать ключи от Эльринфаэра. Должно быть, рыбаки нашли Эмиена на берегу и взяли на борт. Казалось, вид страданий юноши должен вызывать жалость, но вместо жалости сын Ивейна почувствовал такой ужас, как будто случилась непоправимая беда.

 «Зачем ты показываешь мне его? — мысленно окликнул он ллонделя. — Какое зло может причинить Эмиен? Его хозяйка Татагрес мертва, он сам убил ее на берегу Эльринфаэра. Это она колдовала с помощью демонов, а не он».

 Ллондель ответила новым видением.

 Рыбацкое судно затуманилось, потом картина снова стала четкой — и Джарик увидел то, что еще только должно было произойти. Эмиен откинул шерстяное одеяло, которым был укрыт, поднялся и сделал неверный шаг. Его глаза блестели от лихорадки, руки дрожали, но он уцепился за планшир и удержался на ногах. Выражение лица больного юноши заставило Джарика содрогнуться от дурного предчувствия: хотя Эмиен двигался как сомнамбула, он явно шел по палубе с какой-то целью, а не просто в горячечном бреду.

 Судно взлетело на волне, фонарь качнулся. Тени закружились по истертым доскам палубы, когда корма суденышка опустилась. Бечева, которую оттягивало неумолимое течение, скребла о банку. Один из рыбаков раздраженно выругался и, топнув сапогом, приложил все усилия, чтобы все же вытянуть сеть. Если бы он поднял голову, он увидел бы, что Эмиена на носу больше нет. Но оба брата были заняты делом и не видели, как беглец, которого они спасли с Эльринфаэра, наклонился и вынул разделочный нож из ахтерпика.

 Только Джарик видел, как дрожащие обожженные пальцы сжали рукоять. Потом Эмиена вдруг окружила дрожащая яркая дымка, как будто ветер зашевелил занавеси из ставшего видимым света. Тело темноволосого юноши замерцало, напомнив Джарику ауру Стража штормов Эльринфаэра, которую сын Ивейна видел совсем недавно. Но аура Эмиена, почти равная по мощи ауре Анскиере, была другой: в ней чувствовалось зло. К брату Таэн явно перешла способность Татагрес получать колдовскую власть от демонов.

 Джарик закричал, но в полуреальном мире видений ллонделя его голос никто не услышал. Вспомнив, что перед ним просто сцена из будущего, Джарик беспомощно смотрел, как красноватая аура вокруг Эмиена замерцала, сгустилась и стала ярче.

 Почувствовав прилив демонической силы, Эмиен рванулся вперед и воткнул нож в спину ближайшего рыбака. Тот выпустил сеть, бечева заскребла по дереву и упала в море, а рыбак с булькающим криком рухнул животом на планшир. Кровь, черная в свете фонаря, змейкой заструилась по его непромокаемому костюму. Второй рыбак повернулся с криком гнева и удивления и успел увидеть пылающее в лихорадке лицо, спутанные черные волосы и безумную улыбку. Потом нож Эмиена вонзился ему в грудь. Рыбак упал за борт, угодив в сеть, полную серебристой рыбы.

 Лодка качнулась, и посреди адской пляски теней Эмиен отцепил сеть. Грузила зазвенели и плюхнулись в море. Умирающий рыбак погрузился в волны, а Эмиен бесстрастно столкнул за борт второе тело.

 Потом пошел на корму и взялся за румпель. Рыбацкое судно дрогнуло, качнулось и сделало поворот фордевинд. Парус натянулся с резким хлопком, блоки зазвенели, стрелка компаса указала на север.

 Благодаря ллонделю Джарик заглянул еще дальше в будущее и увидел, как после долгого плавания по штормовому морю Эмиен добрался до берегов Фелуэйта далеко на севере.