Корли торопливо шагнул к Джарику:

 — Пойдем быстрее. Эта дама даровала нам право свободного прохода.

 Юноша пришел в себя и повернул голову к капитану; огненные лепестки запутались в светлых волосах Джарика.

 — Ты знаешь, что она тут говорила?

 — Да, — нехотя ответил Корли.

 К его удивлению, Джарик не попросил перевести, а вместо этого срывающимся от напряжения голосом сказал:

 — Пожалуйста, если можешь, скажи им, чтобы они встали…

 Корли выругался и, прижимая Таэн к груди, прокричал несколько слов на гортанном языке горцев. Люди принялись подниматься на ноги; кто-то с краю толпы закричал, в ночи загрохотал барабан.

 — Теперь пошли, — шепнул Джарику Корли. Барабан застучал быстрее, подчиняясь дикому радостному ритму. Хотя Джарику ужасно хотелось перейти на бег, он заставил себя идти медленно и с достоинством. Люди кланов, раскрашенные, с заплетенными в косы волосами, пахнущие потом и сладким маслом, расступались, почтительно позволяя ему пройти.

 Юноша шел по живому длинному коридору, а Корли шагал за ним. Капитана и Джарика то и дело дергали за одежду; из-за украшенных бахромой подолов взрослых на них в упор глядели дети, а старухи обсуждали закутанную в одеяла девушку на руках Корли.

 Джарик шел и шел, хотя его слепили факелы, колени его дрожали, а пальцы, сжимавшие флейту, побелели задолго до того, как он миновал последнюю линию повозок.

 Но наконец-то вокруг сомкнулась тень.

 Сзади снова закричала жрица, к веселому стуку барабанов присоединились звуки флейт и скрипок. Люди вернулись в центр освещенного круга и снова принялись танцевать в честь скорого солнцестояния.

 А Джарик все шагал по промокшим от росы луговым травам и продолжал молчать, даже когда ярмарка осталась позади, а костры превратились в оранжевые отблески. Идти становилось все трудней, теперь под ноги то и дело попадались канавки, встречались небольшие ручьи с каменистыми берегами. Наконец на востоке поднялась круглая полная луна, осветив долину и поросшие соснами холмы впереди.

 Джарик шел, не замедляя шага, и Корли повел затекшими плечами, думая, не предложить ли сделать передышку.

 Вдруг юноша резко остановился и сорвал с головы венок. Сжав в кулаке нежные колокольчики огненных лилий, он судорожно вздохнул и требовательно спросил:

 — Так что сказала жрица?

 Понимая, что Джарик стоит на грани срыва, Корли ровным тоном ответил:

 — Она назвала тебя Повелителем огня и Погибелью демонов. Сказала, что опасность будет следовать за тобой по пятам, как осень следует за летом. — Медленно и осторожно он положил Таэн на траву. — Она велела своим людям пропустить нас, потому что скоро явится Темный сновидец и только Таэн может защитить от него всех людей Кейтланда.

 Что-то в голосе капитана подсказало Джарику, что это еще не все.

 — И?

 Наклонившись над Таэн, Корли вздохнул.

 — А еще она сказала, что однажды наступит день, когда ты выступишь против Храма Теней, чтобы отобрать у твердыни демонов ее могущество. Если ты выдержишь это испытание, то человечество дождется дня, когда огни Кора снова загорятся в небесах.

 Джарик бросил венок на землю.

 — Храм Теней! — севшим от страха голосом воскликнул он. — Ты хоть понимаешь, как сильно заблуждается эта старуха? Клянусь Великим Падением, из меня не получится спаситель!

 — Ты — наследник Повелителя огня Ивейна, — небрежно заметил Корли.

 В воздухе резко пахло раздавленными цветами. Джарик отвернулся и закрыл глаза, стараясь удержаться от слез.