Керил нахлобучил на свои спутанные рыжие волосы шлем и жизнерадостно подмигнул Ринну.

— Ну что, на нас ни царапины, портняжка? Боги улыбаются нам.

— Только не Мезон, — проворчал Мартен.

Затем соратники Гэйлона вскочили в седла и направили своих усталых коней вниз по склону, торопясь присоединиться к своему сюзерену. На дороге уже выстраивались кавалеристы и пешие ратники, однако единственным звуком, нарушавшим тишину, было звяканье оружия и храп лошадей.

Гэйлон, по бокам которого скакали Дэви и Мартен, повел потрепанную армию Виннамира к южной оконечности долины, чтобы встретить врага на выходе из ущелья. Лучники, у которых почти вышел запас стрел, спустились с предгорий и присоединились к своим товарищам. Каждый из них вооружился пикой или мечом, и теперь в распоряжении короля было около пятнадцати сотен бойцов, объединившихся под белым вымпелом, который Мартен поднял высоко вверх, зажав древко между стременем и седлом. Полоска белой ткани развевалась и хлопала на горячем полуденном ветре.

Армия Роффо атаковала еще большим количеством, внезапно вырвавшись из прохода. На сей раз, впрочем, ее ряды выглядели более упорядочение. Передние шеренги наступали уверенным, неторопливым шагом, не сомневаясь в победе, но и не желая нести чрезмерные потери. Среди ксенарцев теперь появились также отряды тарвианцев и бенджарцев, которых Гэйлон без труда узнал по их одеждам и щитам. Были здесь и воины Нороу — мужчины и женщины, — чьи длинные волосы были одинаково заплетены в косы. Закутавшись в меха, они мчались в авангарде армии на мускулистых и стройных пустынных скакунах. Остальных чужестранцев, которые также виднелись среди массы атакующих, Гэйлон не знал.

При виде белого вымпела на древке армия Роффо замедлила шаг, а потом и вовсе остановилась. Передняя фаланга расступилась, и вперед выступила небольшая группа жрецов-мезонитов. Они двигались слаженно и точно, словно все это было заранее спланировано. Гэйлон, осознав вдруг, что над войсками повисла недобрая тишина, поднял вверх руку, чтобы остановить своих людей.

— Не хочешь ли ты вступить в переговоры, Рыжий Король? — прокричал один из жрецов.

Гэйлон тщательно обдумал ответ и крикнул в ответ:

— Нет! Я пришел сюда не для переговоров. Я хочу предупредить — Наследие Орима со мной, и его мощь служит мне. Вас не спасет волшебство вашего бога! Убирайтесь прочь вместе со своей армией, или вас ждет жестокая гибель!

Тот же самый жрец сделал кому-то знак, и четверо других жрецов вынесли вперед носилки. Затем носилки были поставлены вертикально, и король увидел, что к ним привязан за руки и за ноги человек в белом балахоне. Его лицо он узнал мгновенно.

— Арлин! — воскликнул Гэйлон и пришпорил свою лошадь.

Дэви едва успел схватить животное за уздечку и сдержать его безумный прыжок.

Солнечный свет ярко блеснул на лезвии ножа, появившегося в руках жреца.

— Слушай меня, Гэйлон Рейссон! Мой господин, верховный жрец Тек, велел передать тебе следующее: этот человек, Арлин Д'Лелан, был посвящен Мезону и будет принесен в жертву ради нашей победы. Если ты хочешь спасти его жизнь, ты должен предложить вместо него себя. Принеси нам меч и сдайся, иначе ты увидишь, как он умрет!

Дэви не дал королю принять решение. Прежде чем кто-либо успел ему помешать, он выехал вперед на своем усталом гнедом и схватился за рукоятку Кингслэйера. Действуя левой рукой, он выдернул из ножен волшебный клинок.

Кингслэйер отозвался немедленно, хотя и не с такой ослепительно-голубой вспышкой, которую исторгало из него взаимодействие с Колдовским Камнем. Грозная песнь меча звучала приглушенно, но Гэйлон все равно слышал ее, видел, какое влияние оказал на юношу меч. Вся усталость Дэви куда-то пропала, и он, высоко подняв клинок и запрокинув назад голову, издал дикий вопль, в котором смешались злобная радость и ненависть.