Изменить размер шрифта - +

А они устроились на скамейке бок о бок с тестем, помолчали, осваиваясь в
новом пространстве.
  - Ты извини меня, - вдруг сказал Василий Егорович, глядя в сторону. -
Обознался... С ментом одним спутал, энкавэдэшником. Здорово похож. Вот
только забыл, на какой щеке у него шрам, - на левой или правой?
  Клетка на него подействовала неожиданно: стал мягкий, рассудительный,
враз исчезла нервность и скачки настроения. Он будто бы успокоился, угодив
в привычное место.
  - Сколько ты отбарабанил? - между прочим спросил Мавр. - Судя по
наколкам, в авторитете был...
  - В общей сложности тридцать один и пять ссылки, - с достоинством
сказал и глаза больше не прятал под бровями. - И все в этих краях...
  - Пятьдесят седьмая?
  Тесть загадочно усмехнулся, взгляд потеплел - юность вспомнил...
  - Ты-то, вроде, тоже... барабанил?
  - Почти столько же. И до сих пор в ссылке.
  - Ох, и не прост же ты, герой! Темнила... Извини, я тут камуфляж тебе
немного попортил, - кивнул на оторванный погон. - И картавого оторвал...
  - Пришьешь и приделаешь! Ты же у нас рукодельный.
  - Выпустят - пришью, - пообещал он. - Как ты мыслишь, долго нам
париться?
  - Я ваших ментов не знаю. Скорее всего, круглые дураки. Значит, ночь
пропарят точно...
  - Они тут не дураки! Далеко не дураки.
  - Что же тогда хватают генерала, Героя Советского Союза, да еще в
наручники?
  - Я таких "героев" повидал. Мода вернулась, что ли?
  - Какая мода?
  - Под служивых косить.
  - Да пошел ты... папочка! Тесть отстегнул ремни протеза, размял
культю руками.
  - Ты вот что скажи мне, умник. До каких пор нас ломать будут через
колено? Ведь уж никаких сил нет у людей! Ведь когда поднимемся - всем
тошно будет.
  - Это кто поднимется? Ты на деревянной ноге?
  В это время к клетке подбежал опер с ключом, отомкнул замок, сказал
звенящим голосом:
  - Коноплев, на выход!
  Мавр взял шинель на руку, надел фуражку.
  - Завтра поезд утром. Смотри, не проспи. Накажи дежурному, чтоб
разбудил в семь.
  - Думаешь, выпустят? - безнадежно спросил тесть.
  - Билеты купят и к поезду принесут.
  - Жалко, так и не побываю в Крыму, в море не покупаюсь...
  - Томила проводить придет на вокзал, - он притворил за собой дверь и
тут же очутился под опекой конвоиров. - Не проспи, я рано заеду!
  На улице перед ним распахнули дверцу "Волги", помогли сесть на заднее
сиденье, и Мавр увидел на переднем лысоватого, с тонкими рыжими усиками,
человека. Он покосился на арестованного, задержал взгляд на орденах,
сказал добродушно:
  - Ну что, генерал, поехали?
  - А вот фамильярности не люблю, - сказал Мавр высокомерно. - И
неплохо бы представиться. Как положено.
  - Подполковник Рябов. Устраивает?
  - Начальник управления на месте?
  - К сожалению, в командировке. И будет через трое суток, не раньше,
товарищ генерал-лейтенант, - выговаривал тщательно, издевался. - Если есть
настроение подождать, отведу в камеру, ждите. Нет - придется беседовать со
мной.
  - Придется так придется...
  - А погон мы тебе пришьем.
  Мавр лишь усмехнулся и, склонившись к его уху, обронил низким урчащим
басом:
  - Шей. Да смотри, не уколись.
  Спустя четверть часа, уже в своем кабинете местного ФСБ Рябов
попросил снять китель, дескать, портному снесут, и вдруг стал жестким и
категоричным.
  - На каком основании вы носите генеральскую форму?
  - Юношеская мечта! - засмеялся Мавр.
Быстрый переход
Мы в Instagram