Про себя повторяя на разные лады, какая это умора, он шел по улице, пока не дошел до какого-то магазина, возле которого на железном столбе висели две круглые пластиковые ракушки с телефонными аппаратами внутри. Вокруг было не то чтобы очень людно, но и не пусто. Денис подумал о том, каково ему будет вести переговоры с папашей, если в соседней кабинке тоже будет кто-то стоять, и решил в срочном порядке поправить ситуацию.

Он нырнул под пластиковый колпак и снял с аппарата трубку. Таксофон работал, в трубке исправно гудело. Под колпаком было душно; прозрачная пластмассовая ракушка была открыта всем ветрам, но внутри нее почему-то все равно тошнотворно воняло застоявшимся табачным дымом и, кажется, мочой. Денис быстро прикинул, что к чему. Та-а-ак… Бронированный кабель, корпус аппарата такой, что ломом не вскроешь, трубка…

Трубка тоже не поддавалась. Сколько Денис ни пытался отвинтить крышку микрофона или наушника, ни та, ни другая не сдвинулась ни на миллиметр. Приклеили они ее, что ли?

— Вам помочь, молодой человек? — послышалось у него за спиной.

Денис резко обернулся. Позади него стоял, с интересом наблюдая за его действиями, крупный дядя с объемистым животом и с толстенными, как бедро нормального человека, бицепсами. Одет он был в скромные серые брюки со стрелками, бежевую рубашку с коротким рукавом, белую полотняную кепочку и босоножки, а в руке держал туго набитый портфель — ни дать ни взять мелкий чиновник, только бицепсы не вписывались в образ, выпирали, грозя разорвать рукава рубашки. Впрочем, вполне возможно, что это был чиновник от большого спорта — от тяжелой атлетики, к примеру.

Денис понял, что в течение продолжительного времени делает что-то не то. Дался ему этот второй телефон! Это же надо было сообразить: среди бела дня, в людном месте, в пьяном виде стоять и на глазах у всех пытаться раскурочить таксофон!

— Нет-нет, — извинительно улыбаясь, сказал Денис и вынул из кармана телефонную карточку. — Спасибо, я уже разобрался. Карточка вот куда-то завалилась, а теперь все в порядке.

— Да? Ты подумай, парень. Я могу посодействовать! Номер могу набрать — ноль-два, а еще лучше ноль-три…

— Благодарю вас, — продолжая улыбаться, сказал Денис, — я совершенно здоров, и меня никто не обижает.

— Да? — многообещающим тоном переспросил супертяж; ему явно хотелось слегка обидеть Дениса Юрченко, чтобы впредь не портил муниципальное имущество.

— Да, — сказал Дэн и вставил карточку в прорезь аппарата. — Я могу позвонить?

— Позвонить? Позвонить можешь.

— Большое вам спасибо!

Верзила с портфелем отошел метров на пять и остановился, беззастенчиво и ревниво наблюдая за Денисом. Дэн понял, что просто так он не отстанет, закрыл кнопочную панель аппарата плечами и быстро набрал номер Казакова. В трубке загудело; Денис повернулся к верзиле лицом, благодарно покивал, указал на аппарат и выставил кверху большой палец — дескать, спасибо, все в порядке, дальше я уж как-нибудь сам…

Верзила с разочарованным видом удалился под пластиковый козырек автобусной остановки и оттуда стал наблюдать за Денисом. Это уже не имело значения: этот пузан вряд ли умел читать по губам, а услышать что бы то ни было на такой дистанции он не мог даже при очень большом желании.