|
— Извини, что отрываю от важных дел, но у меня к тебе просьба. Надо бы отремонтировать один домишко… Да, лучше бы капитально. Нет, друг мой, не шучу, даже и не думаю. Странный вопрос… Помнится, я тебе таких вопросов не задавал. Ах, ты тоже помнишь? Надо же, а мне показалось, что у тебя память отшибло. Ну, мало ли!.. Дела государственные, карьерка, заседаньица всякие… Тут собственное имя забудешь, не то что… Ладно, ладно, не обижайся, это я так, в порядке лирического отступления. Так сделаешь? Адрес? — он назвал адрес и положил руку на ключ зажигания. — Вот спасибо! Что? В расчете, говоришь? Да о чем ты, Петр Кондратьевич! Я твой должник, так что в следующий раз можешь не стесняться. Ах, следующего раза не будет? Ну, дай-то бог! Хотя, как говорится, от сумы да от тюрьмы… Шучу, шучу. Ну, всех благ. Так я на тебя рассчитываю! Да уж, будь добр, не подкачай… Да уж конечно проверю, не сомневайся… Ага. Пока.
Он прервал связь и запустил двигатель. Юрий удивленно покачал головой. — Однако, — сказал он. — Вы действительно умеете держать слово… Я-то думал, вы это просто так, чтобы из образа не выйти… — Так оно и есть, — сказал Полковник, трогая с места тяжелый джип и ловко закуривая одной рукой. — Именно для того, чтобы не выйти из образа… Из образа человека, который всегда держит слово. Этот моноспектакль я играю специально для вас, Инкассатор, чтобы вы помогли довести до конца это дело. Ну, шучу, шучу! Просто жалко девчонку. Она же не виновата, что жизнь — такая сука… Фу, до чего же отвратный слизняк! — продолжал он, имея в виду, вероятно, Петра Кондратьевича. — Поговорил с ним и будто дерьма наелся, честное слово… Что такое, Инкассатор? На вашем челе я вижу тень какой-то думы, а что это за дума, понятия не имею. Не поделитесь? Они уже мчались, наращивая скорость, в сторону конспиративной квартиры, где Полковник впервые принимал Юрия по приезде в Москву. Юрий задумчиво почесал шрам над левой бровью, покосился на спидометр и ответил: — Я просто вспоминаю ваш разговор с этим… похитителем. Вы надавали ему кучу обещаний. — А вы думали, я шутил? Полно, Инкассатор, не надо хмуриться! Удаление яичек — совсем простенькая операция, с ней отлично справлялись даже неграмотные средневековые знахари. Это совершенно безвредно и почти не больно, да и осознать до конца свою потерю клиент, к сожалению, не успеет… Если хотите, можете при этом не присутствовать. — Идите вы к черту, — пробормотал Юрий, не в силах понять, шутит Полковник или говорит всерьез. Представить его осуществляющим упомянутую операцию было сложно, но вместе с тем он казался полным решимости выполнить данное фальшивому похитителю обещание. Полковник коротко рассмеялся. Юрий пришел к выводу, что у Полковника есть причины для оптимизма: ему удалось-таки найти девчонку и опередить таких опасных противников, как Паштет и его украинский приятель. Теперь оставалось только проехать на машине полторы-две сотни километров, дать по шее трусливому сопляку, возлюбленному Даши Казаковой, взять девчонку за ухо и отвести домой, к папе, на суд и расправу. А братва, исподволь осадившая банкира Казакова, пусть остается с носом, что бы она там ни затевала… До офиса они добрались со сказочной быстротой: Полковник знал Москву как свои пять пальцев и водил автомобиль если не лучше Юрия, то ничуть не хуже. Вдвоем они поднялись на восьмой этаж и вошли в квартиру. Здесь Полковник быстро нашел карту, о которой говорил, сунул ее Юрию и велел отыскать на ней пресловутый хутор, а сам, по обыкновению, удалился с телефоном в соседнюю комнату, не забыв, как всегда, извиниться и плотно затворить за собой дверь. Юрий развернул карту. Это действительно была отличная, очень подробная карта, не предназначенная для широкой публики. |
