Сандра замерла, часто дыша. В ушах звенело, во рту пересохло и горело, в глазах щипало. Тело не ощущало ничего, словно готовясь заснуть.

Да, с меткостью были проблемы, но она ведь нажала на спусковой крючок. Ей удалось сделать это, преодолев саму себя. Вот только…

Смогла бы она сделать это самостоятельно, в одиночку, если бы перед ней стоял – на тот момент – ещё пока живой человек? Смогла бы она сделать это, если бы перед ней стоял отец Маркуса?

– Я не представляла этого, – замотав головой, начала отрицать она. – Нет, Маркус, я бы, нет, никогда не…

– Не надо думать, что я бы от этого обеднел, – отходя, оборвал он её.

– Нет, Маркус, я бы никогда не подняла руки ни на тебя, ни на твоих родных, правда. Я выстрелила не в него. В мишень. Просто для того, чтобы уже наконец выстрелить.

Маркус хмыкнул, но всё же не было похоже, что он был в дурном расположении духа, что он был зол.

– Нет, Сандра. Он враг. И если бы это потребовалось, ты бы выстрелила. Не надо ложных оправданий.

Девушка закусила губу, подошла к тумбочке, положила на неё пистолет.

Почему-то теперь его вид не вызывал у неё никакого страха перед смертью и убийством. Теперь он казался ей старым знакомым. Может, даже старым добрым знакомым.

***

Элис вопросительно взглянула на подругу, а та и думать долго не стала. Просто зашла внутрь, качнув своим синим хвостиком, и поманила Хранительницу чувств за собой. Той и не особо-то хотелось заходить, но в то же время любопытство в ней загорелось как нельзя вовремя, и отделаться от него уже было бы не так-то просто, а потому остаться за бортом она не могла. И пошла вслед за Мирандой.

В комнате тускло горел голубоватый свет, и была она, скорее, прихожей к тому помещению, которое здесь было сокрыто. Небольшая площадь, пустые стены. Лишь в углу стоял полупрозрачный шкаф, к которому Блум тут же и подлетела. На двери, располагавшейся ровно напротив той, через которую девушки вошли, тоже был нарисован знак радиации. И что-то подсказывало, что вот там-то точно радиоактивность присутствовала, не то что тут, на несчастных, наверное, пяти квадратных метрах.

Спустя секунду тишину нарушил радостный визг Миры, а спустя ещё одну она выскочила, держа в руках два костюма радиозащиты, верней, не держа, а пытаясь их из шкафа выволочить в одиночку. Элис её радости понять не могла. Наоборот, она была расстроена: теперь отделаться от похода в следующую комнату точно было невозможно, ведь Миранда нашла костюмы. И заставит ведь их на себя напялить.

Даже возражать Краунштаун ей не стала. Хотя и хотелось.

Но один вопрос всё же задала.

– Ты уверена, что это хорошая идея?

Мира, уже начавшая забираться в костюм, вдруг рассмеялась.

– Хорошая? О, да не то слово. Знаешь, какой бы она ни была, я от неё не отделаюсь.

Элис осталось лишь тяжко вздохнуть и перенять действия подруги.

Наконец, обе облачились в защитные костюмы. Каждая из них жалела, что рядом не было зеркало, в которое можно было бы посмотреть, чтобы увидеть, как они теперь выглядели. А когда глазели друг на друга, то не могли сдержать смеха, от чего стёкла, закрывавшие лица, тут же начинали запотевать.

Всё это попахивало диким безумием, что безумно нравилось одной из них и безумно затягивало вторую.

А потому заветную дверь открыла Элис. Неожиданно для самой себя.

Они бесшумно ступили внутрь и даже сквозь плотную ткань защищавшей их одежды почувствовали холод, стоявший в помещении. А всё потому, что главным героем на этой сцене был один большой… предмет?

Холодильник.

Мира подошла к нему и совершенно бесцеремонно раскрыла его прозрачную дверцу.

Однако внутри ничего не было. Это было видно и без открывания, но стоило ведь удостовериться в том, что это действительно было так.