Мужчина, сидящий на корточках у одной из клумб, аккуратно копал ямку небольшой тяпкой. Ему было около шестидесяти, седина в темных волосах и естественный загар, тронутый временем, был покрыт глубокими морщинами. Короткая, аккуратно постриженная бородка обрамляла нижнюю часть лица.

Рядом с ним стояла девушка в чопорном голубом платье и серебристых лодочках, ее темные волосы были подняты наверх в замысловатой прическе. Она была на пару лет старше меня, но это выражение на лице ни с чем нельзя было спутать. Любой ребенок старше двенадцати лет опознает его и сможет прекрасно изобразить. Выражение "Меня опять отчитывает родитель. Опять. Представляете?".

— …Если бы я хотел сам разобраться, Изабелла, я бы не просил тебя о помощи.

О нет, только не поучающий отцовский тон.

— Весь смысл в порученной задаче — это то, что ее не надо выполнять самому.

Изабелла вздохнула.

— Да, отец. У вас посетитель.

— Я прекрасно осведомлен о ней, спасибо. — Мужчина уставился на меня большими темными глазами. — Я могу вам чем-нибудь помочь?

Похоже, приезд сюда был ошибкой.

— Мой отец сказал мне, что я могу обратиться к здешнему хозяину за советом.

— Как его звали?

— Брайан Родригес.

Мужчина терпеливо кивнул.

— Я знаю свое имя. Как звали вашего отца?

— Джерард Демиллье.

Мужчина изучал меня.

— Джерард Демиллье? Ты дочь Джерарда и Хелен?

Я кивнула.

Он встал.

— Спасибо Иззи, все хорошо.

Изабелла снова вздохнула.

— С моими нравоучениями на сегодня покончено?

— Да. И в ответ на твой вопрос — скажи ифритам, что если хотят использовать официальную столовую, то пусть их хан подтвердит, что они возьмут на себя все расходы. Это их утихомирит. — Он указал на скамейку — Присаживайтесь, пожалуйста.

Изабелла повернулась и пошла в дом, качая головой. Я села на скамейку рядом с ним.

— Дина Демиллье, — сказал Брайан Родригес. У него был глубокий, слегка хриплый голос. — Когда я узнал, что ты переехала в Гертруду Хант, я думал, что ты навестишь меня раньше.

— Не была уверена, что мне будут рады.

— Моя дорогая, твой отец рискнул своей жизнью ради жены и детей хозяина гостиницы. Ты очень молода и, вероятно, не настолько опытна чтобы понимать, насколько редко гости рискуют собой ради нас. Джерард — очень смелый мужчина.

— Он бы сказал "глупый".

— Верно. Со всем своим бахвальством и напускным плутовством, он всегда был достойным человеком. Все хранители отелей у него в огромном долгу, а твоя мать самоотверженно спасла его от вечного заключения. Как их дочери вход в этот отель тебе всегда открыт. Почему ты в этом сомневалась?

— Вы не ответили на мое письмо.

— Какое письмо?

— Я отправляла вам письмо после происшествия. Это было несколько лет назад.

Мистер Родригес покачал головой.

— Я никогда не получал его. Что ты писала? — Он казался абсолютно искренним.

— Я спрашивала, знаете ли вы что-нибудь об их исчезновениях. — Крошечная, хрупкая надежда затрепетала у меня в груди.

Мистер Родригес подался вперед.

— Вкратце, нет. Люди могут и исчезают время от времени, но, чтобы исчез целый отель, — такого не было. У твоих родителей была хорошая репутация. Когда это случилось, я все проверил, да и остальные тоже. Но наш коллективный разум проиграл. Мы ничего не знаем.

Надежда умерла.