Лестница закончилась. Саша подняла глаза, увидела перед собой дверь собственной квартиры. Улыбка медленно сползла с губ — возле двери, у самого пола, на корточках сидела Кристина.

— Кристина?…

— О, боже, — облегченно выдохнула Кристина, — наконец-то. Да где тебя черти носят? Ты неужели не понимаешь…

Саша не совсем отчетливо понимала значения каждого отдельного слова, но общий смысл их был ясен: Кристина ругалась. Ругалась самыми отборными словами, наличие которых весьма трудно было заподозрить в лексиконе образованной женщины, к тому же филолога, к тому же такой красивой и с виду утонченной…

— Да что это за улыбка идиотская, Сашка? Ты с ума сошла, я с ног сбилась, звоню без конца, всю ночь звонила… Я же беспокоилась, я думала, с тобой случилось что-то, а ты стоишь тут и улыбаешься, как будто…

— Перестань брызгать слюной, Кристина, и поднимись с бетонного пола. Он холодный… С чего ты взяла, что со мной что-то случилось?

— С чего я взяла? — Кристина и не подумала последовать Сашиным советам, не оставляя своего гневного тона и не поднимаясь с холодного бетонного пола. — Как это с чего? Ты же дома не ночевала! Я уже в милицию звонила!

— Зачем — в милицию? — Сашино недоумение было искренним.

— А затем! Эти твои недоумки, уроды, по ним тюрьма плачет! Всякое ведь могло случиться!

— Да ты что, Кристина… Что это ты надумала! Опять начинаешь… Ну, вставай, слышишь. Замерзла, пойдем, я тебя хоть чаем горячим напою…

Кристина наконец поднялась, с видимым усилием распрямив затекшие плечи, и замолчала. Теперь она, видимо, решила объявить Саше бойкот и вообще перестала разговаривать. Она надеялась, что хоть таким образом сумеет разбудить ее уснувшую совесть, но, взглянув мимолетом на Сашу, не выдержала и снова разразилась самой отборной бранью. Саша улыбалась. Улыбалась беззаботной и счастливой улыбкой и, казалось, уже совсем забыла о ее присутствии… Эта улыбка совсем доконала Кристину. Она снова замолчала.

— Садись, я сейчас чайник поставлю. Подожди, я тебе теплую кофту принесу, накинешь. Замерзла ведь.

Саша скрылась в дверном проеме. В этот момент зазвонил телефон.

— Сними, Кристина! — раздалось из комнаты. Кристина сняла трубку и почти прорычала «алло».

— Саша? — раздался на том конце сомневающийся голос, показавшийся Кристине знакомым.

— Нет, не Саша.

— Это… Это ты, кажется, Кристина?

— Денис… — она наконец поняла, откуда этот голос ей знаком, и замолчала, совершенно не в силах найти объяснение происходящему. В этот момент из кухни снова возникла Саша и, подлетев, вырвала трубку из рук.

— Я… я здесь.

— Я просто хотел сказать тебе, что ты — прекрасная. Самая замечательная женщина на Земле. Я люблю тебя.

— И я… Я тоже тебя люблю.

— И еще… — пауза была недолгой, Саша ее почти не заметила: — Я хочу жениться на тебе, Саша. Я хочу, чтобы ты стала моей женой!

— Сумасшедший…

— Не говори ничего, — он торопливо перебил ее, опасаясь продолжения фразы. — Пожалуйста, не говори ничего сейчас. Я знаю, это может показаться тебе странным, только… Я понял это еще вчера. Даже не вчера — сразу, как только тебя увидел, понял, что хочу быть рядом с тобой всегда.