— Денис…

— Пожалуйста, не надо, не отказывайся так сразу, подумай! Глупо, наверное, делать предложение по телефону, но дождаться вечера слишком трудно, Саша. Не отказывайся…

— Да с чего ты взял, что я собираюсь отказываться!

— Саша… Сашенька!

Она опустила трубку и долго стояла без движения, глядя прямо перед собой широко открытыми глазами. И только спустя несколько минут вспомнила про Кристину…

Поведав Кристине о том, что случилось с ней за прошедшие два дня с момента их первой встречи с Денисом, Саша, опустив глаза, замолчала.

— Вот ведь, как бывает! — Кристина присвистнула.

— Не знала, что ты умеешь свистеть, — тихо произнесла Саша, не поднимая глаза. Она не посмотрела на Кристину — ни разу, с той минуты, как начала свой рассказ. Это было слишком страшно — посмотреть на Кристину и увидеть в ее глазах ревность, досаду, злость. Или, того хуже, боль и страдание. Этого бы Саша точно не выдержала — она бы сдалась в ту же секунду. Повисшее молчание тянулось долго — слишком долго, чтобы можно было его выдержать. И Саша не выдержала:

— Знаешь, может быть, я его и не люблю вовсе… И вообще…

— Сашка! — Кристина вскочила со своего места и, схватив ее за плечи, заставила наконец поднять лицо.

— Что ты такое говоришь? Что ты несешь-то?

— Я…

— Дура ты, вот ты кто! Дура набитая, несмотря на все твое образование. Одной только дурью мозги и забиты! Я же знаю, что у тебя на уме! Ну, повтори еще раз, что ты его не любишь! Повтори!

Саша опустила глаза еще ниже:

— Люблю.

— Вот так-то лучше, — Кристина наконец разжала пальцы, больно сжимавшие Сашины плечи. — Ты, значит, решила…

Она не договорила, намеренно ожидая продолжения от Саши.

— А что — нет? Ты… — запинаясь на каждом слове, Саша пыталась объяснить ей ход своих мыслей. — Ведь вас же специально познакомили, и он тебя провожал. И вообще, знаешь, у тебя такие глаза были. Прости, Кристина, я, кажется, ерунду какую-то говорю…

— Это не ерунда. Не ерунда, Сашка. Это просто чушь несусветная! Какие у меня глаза были? С чего ты вообще все это взяла?

— Ты так смотрела на него…

— Ну конечно! — Кристина картинно вознесла руки к небу. — Аполлон Дельфийский! Бог, спустившийся с небес! Великий и прекрасный, достойный быть воспетым… Эх, Сашка, Сашка… Как я за тебя рада, Сашка! — Кристина снова схватила ее за плечи и прижала к себе. — Как я рада!

Некоторое время они молчали, а потом Саша подняла на Кристину глаза, полные слез, вот-вот готовых покатиться вниз по щекам.

— Не понимаю… Поверить не могу — чем я заслужила такое счастье.

— Глупая, — Кристина вытерла ее щеку тыльной стороной ладони, — ну что ты плачешь! Если уж не ты, то я даже не знаю, кто еще может быть достоин в жизни счастья.

— Скажешь тоже, — вздохнула Саша и наконец все-таки улыбнулась сквозь слезы.

Утро было пасмурным и хмурым. Денис, спрятавшись под козырьком подъезда от сильного и мокрого ветра, напряженно всматривался вдаль. Длинный зеленый троллейбус, вильнув, примостился к обочине, двери раскрылись, и он наконец увидел Сашу. Она легко выпорхнула на дорогу, остановилась, замерла на мгновение и сразу улыбнулась, увидев его. Он махнул рукой, и она побежала, разбрызгивая лужи.

Он прижал ее к себе, чувствуя, что не может вымолвить ни слова. Каждый раз, когда Денис видел ее лицо, он ловил себя на мысли, что не может до конца поверить в то, что она настоящая.