— Да ладно тебе, не напрягайся, — Саша, как обычно, прочитала ее мысли, — все нормально. Только все же лучше я останусь дома. Пока.

Кристина не стала уточнять, что значило это «пока», почувствовав, что подруга не хочет распространяться на эту тему.

Саша обвела глазами комнату. Здесь все было, как всегда. Марина Цветаева смотрела с фотографии на стене, пытаясь успокоить. Саша отвернулась, почувствовав даже легкую обиду — ну вот, везде одно и то же. Посмотрев на часы, она снова почувствовала, как мятный комок тревоги разрастается внутри, заполняя собой каждую клеточку души. С того момента, как она позвонила Денису, Саша успела тысячу раз пожалеть об этом и одновременно тысячу раз подумать, что поступила правильно. На самом деле, в тот момент она не рассуждала о правильность и необходимости этого поступка — она повиновалась внутреннему импульсу, почувствовав, что момент разговора настал. Много раз за время, проведенное в больничной палате, она мысленно представляла себе этот разговор, прокручивала варианты, подбирала нужные слова. Но все получилось совсем не так, как она ожидала, а запланированный сценарий просто исчез из памяти в тот момент, когда она услышала его голос. Когда она услышала его голос, она совершенно отчетливо поняла, насколько невыносимой для нее будет разлука с эти человеком. Ей впервые за все прошедшее с того страшного момента время стало так жаль себя, что она едва не расплакалась. Это чувство вообще крайне редко посещало ее и было ей почти не знакомо. Странное щемящее чувство бессильной и беспомощной жалости к себе…

— Что ты все время на часы смотришь? — Кристина, снова не выдержав затянувшегося молчания, оторвала ее от мыслей.

Саша не отвечала. Она сама поняла это только в тот момент, когда услышала вопрос Кристины. На самом деле, ее взгляд каждую минуту возвращается к циферблату электронного табло, несмотря на то, что Саша понятия не имела, в какое время прилетает самолет из Элисты.

— Господи, зачем я ему позвонила, — выдохнула она и подняла растерянные глаза на Кристину. — Почему — сегодня? Что я ему скажу? Что он скажет мне?

— Саша, может быть, я лучше пойду? — робко спросила Кристина, на самом деле не зная, как ей поступить. Оставлять Сашу одну было страшно, но, с другой стороны, ее присутствие при встрече Саши с Денисом тоже могло оказаться лишним.

— Ну что ты, не вздумай, — Саша быстро разрешила ее сомнения, — это совсем не важно, даже если ты будешь здесь в тот момент, когда…

— Все будет нормально, Сашка. Вот увидишь, — убежденно произнесла Кристина. — Все будет нормально. Начиная с сегодняшнего дня жизнь постепенно войдет в свою колею. И эти шрамы на твоем лице с каждым днем будут бледнеть, а потом… Ты же помнишь, что сказал доктор. Можно будет сделать пересадку кожи, всего три-четыре операции, и будешь как новенькая!

Последняя фраза прозвучала слишком уж оптимистично. Кристина почувствовала это и снова сконфузилась.

— Новенькой я уже никогда не буду, — с легкой усмешкой произнесла Саша. — И потом, если ты слышала, что сказал доктор, то, кажется, забыла о цене этой операции. Так что об операции можно и не думать. Давай не будем… говорить об этом. Скажи, когда ты увидела меня в первый раз вот так, без бинтов… Что ты почувствовала?

Саша напряженно вглядывалась в глаза Кристины, пытаясь поймать малейшую фальшь в ее голосе или взгляде. Кристина молчала, медленно опуская глаза.

— Прошу тебя, скажи. Для меня это очень важно.

— Наверное… наверное, то же самое, что и ты, — ответила Кристина.

— Ты не можешь знать, что я почувствовала, — горячо возразила Саша.