Расстелив простынь, мы легли на предпоследнюю ступень головой друг к другу, женщины поддали на каменку воды из большого бронзового ковша на длинной ручке, в воздухе растёкся горячий пар с едва уловимым хвойным ароматом. После этого нас стали активно охаживать вениками, иногда даже слишком активно, от такого ссадины останутся, надо бы объяснить дамам, что веник служит только для нагнетания пара, а не для избиения мужчин.

— А как городские власти реагируют на подобные развлечения? — спросил я, пользуясь тем, что ухо доктора находилось в десяти сантиметрах он меня.

— Нормально относятся, мы слишком большую пользу приносим, но и это не главное, если бы мы вызвали недовольство местных, нас бы живо выставили в пустоши, — доктор смахнул пот с бровей и продолжил. — Кроме прочего, мы прекрасно видим берега. Эти дамы тут по доброй воле, как правило, с согласия их родственников, а мы, в свою очередь, обращаемся с ними бережно и не распространяемся подробно об их занятиях. Большинство горожан уверено, что это просто прислуга.

— А как они сюда попадают?

— По-разному, — ответил он, пытаясь восстановить дыхание, — вот эта женщина, которая вас сейчас парит, её зовут Хельга, очень рано овдовела, оставшись не только без мужа, но и без средств к существованию, теперь она подрабатывает здесь, содержит престарелых родителей и маленькую дочь, которую обычно оставляет у сестры. А это юное создание умудрилось согрешить, не будучи в браке, история вылезла наружу, парня наказали, тем более, что жениться на ней он отказался. Она теперь практически не имеет шансов на замужество, скорее всего, никогда, а потому работа здесь — это шанс получить средства к существованию, да и об удовольствии не стоит забывать.

— Они получают удовольствие? — спросил я недоверчиво.

— Разумеется, это, опять же, вопрос рамок. Наши люди могут пускаться в разгул, иногда даже драки случаются, но, поверьте мне, в моём доме женщин никто не обижает. Никакого садизма, даже в шутку, я не позволяю. Только ласки и секс, во всех его проявлениях. Некоторых кандидаток я сам предварительно обучал, чтобы они не только разбирались в процессе, но и могли получать от него удовольствие. Ведь в искусстве любви люди нашего мира куда более изобретательны, чем здешние мужики, а потому и дамам это по большей части нравится.

Я был склонен поверить, женщины вовсе не выглядели несчастными рабынями.

— Кроме того, есть и другие преимущества, кроме получаемых денег, — продолжал Штельман. — Например, доступ к высоким технологиям, возможность получить бесплатную медицинскую помощь для себя и своих родителей. А представьте их восторг перед нашими культурными достижениями. У меня есть плазменный телевизор, я иногда устраиваю показы фильмов, которые сам же и перевожу в процессе. Поставщики иногда подбрасывают новинки на флешке. А ещё у нас есть пара грамотных парней, которых я собираюсь в будущем озадачить переводом книг. В нашем мире их написано великое множество, если перевести хотя бы часть, а потом напечатать в местной типографии, такой товар разлетится, словно горячие пирожки.

Терпеть жар становилось уже невмоготу, доктор дал знак женщинам, они остановились и бросили веники обратно в шайку с водой. Покинув парную, мы освободили место для следующей смены. Для охлаждения тут имелся бассейн, совсем небольшой, больше напоминающий колодец. С наслаждением я окунулся в прохладную (даже слишком) воду. От перепада температуры снова заболела нога. С кряхтением я покинул купель и, завернувшись в белую простынь, медленно захромал в сторону стола. Пьянство в бане было плохой идеей, поэтому на столе стояли кувшины с пивом, в самый раз для утоления жажды, а к пиву имелась солёная рыба, нарезанная на мелкие кусочки.

Местная техническая интеллигенция определённо знала толк в простых радостях жизни, причём не только и не столько гастрономических.