– А что мы знаем?

– Что ему собираются отрезать голову, – сказала Сид.

Мысль эта была прервана голосом Лэма:

– Еще и девяти часов нет, а мы уже смотрим садомазо-порнушку?

– А в котором часу полагается… – начал было Струан Лой.

– Заткнись, – оборвала его Сид Бейкер.

– Отличная идея, – одобрил Лэм. – Заткнись, Лой. Прямая трансляция?

– Стрим в реальном времени, – сказал Хо.

– Есть разница?

– Хотите, чтобы я объяснил?

– Верно замечено. А газета-то сегодняшняя. – Лэм покивал, одобряя собственные способности к дедукции. – Так что даже если это запись, то сделанная недавно. Как вы на это вышли?

– Через блоги, – сказала Сид. – Где-то час назад всплыло.

– Увертюра какая-нибудь была?

– Сказали, что отрежут ему голову.

– Кто сказал?

– Пока неясно, – пожала она плечами. – Но внимание они привлекли, спору нет.

– Заявили, чего хотят?

– Заявили, что хотят отрезать ему голову, – ответила она.

– Срок?

– Сорок восемь часов.

– Почему сорок восемь? Почему не семьдесят два? – спросил Лэм. – Что, уже и трое суток нельзя попросить?

Никто не решился уточнить, что он имеет в виду. Но он все равно пояснил:

– Всегда дают или сутки, или трое. Обычно есть либо двадцать четыре часа, либо семьдесят два. Никогда сорок восемь. Знаете, что меня уже бесит в этих мудаках?

– Незнание арифметики? – предположил Ривер.

– Неуважение к традициям, – объявил Лэм. – Полагаю, они также не сказали, кто этот слепой котенок?

– Угроза отрезать ему голову была озвучена в блогосфере, – сказал Хо. – Там же прилагалась ссылка на стрим. Там же был объявлен и срок исполнения. Другой информации нет. Трансляция ведется без аудио.

В течение всего этого времени никто не оторвал взгляд от монитора.

– С чего бы им быть такими застенчивыми? – удивился Лэм. – Когда человеку отрезают голову, обычно этим хотят что-то сказать. Но если никто не знает, чего они добиваются, то в чем смысл? Как это поможет их делу?

– Отрезание голов никакому делу никогда не помогает, – возразила Сид.

– Помогает, если само дело тоже подразумевает отрезание голов. И в таком случае они обращаются прямехонько к своей целевой аудитории.

– Какая разница, как они себя называют? – сказал Хо. – Они по-любому «Аль-Каида», как бы они ни назывались. «Братство пустыни», «Кара Аллаха» или «Меч Пророка», все они – «Аль-Каида».

Еще один припозднившийся – Джед Моди – вошел, не снимая верхней одежды:

– Слышали уже?

– Прямо сейчас смотрим.

Кей Уайт хотела было что-то сказать, но передумала. В менее сплоченные времена каждый из присутствующих отметил бы, что это случилось с ней впервые.

– Что будем делать? – спросил Ривер.

– Делать? – переспросил Лэм.

– Да. Что нам делать?

– Приступать к исполнению индивидуальных служебных обязанностей, что еще?

– Господи, ну не можем же мы тут сидеть, будто ничего не происходит…

– Да?

Это резко брошенное короткое слово сбило с Ривера весь пафос.