– Может, Лэм?

– Он бы включил свет.

Они расцепились и, застегиваясь на ходу, бесшумно подступили к двери. Стороннему наблюдателю могло показаться, что они исполняют серию хорошо отрепетированных маневров: размеренное передвижение по местности в темноте, в незримом присутствии некоего третьего лица.

– Тут есть что-нибудь?

– На столе.

На столе обнаружились пресс-папье, ладно поместившееся в ладонь, и степлер, годившийся на роль кастета.

– Думаешь, нам следует…

– Я бы, конечно, предпочел вернуться к начатому делу…

– Да, но…

– …но сначала придется разобраться с этим.

А потом можно будет и вернуться. Уж как получится.

Сторонний наблюдатель также заметил бы, что ни по одному из них нельзя сказать, что минуту назад они предавались пьянству или разврату: выдвигаясь на лестничную площадку, оба выглядели как вполне себе трезвые оперативники на задании. Мин снова шел первым, и Луиза пристально следила за его руками в ожидании условного сигнала, посланного в сгущавшееся за спиной безмолвие.

Он приготовился к мимолетной встрече с представителем широких масс, на службе у которых, строго говоря, состоял.

Однако это оказался не представитель масс. Вошедший даже не поинтересовался, кто, собственно, Хоббс такой. Словно заранее знал и заранее не придавал этому никакого значения.

– Вот мой совет, – сказал он, – все эти мобильники, чернички-ежевички и прочие прибамбасы в подвалах, как правило, работают хреново.

Хоббс принял защитную окраску госслужащего:

– Я могу вам как-то помочь?

– Что ж, посмотрим, – сказал толстяк и указал на дверь за спиной Хоббса. – Для начала отоприте-ка вот это.

– Вы, вероятно, заплутали, сэр, – сказал Хоббс. – Вам следует пройти в регистратуру, там вам помогут с вашим вопросом.

Толстяк склонил голову набок:

– Знаешь, кто я такой?

Вот же подфартило. Хоббс облизал зубы и приготовился подняться со стула:

– Не имею удовольствия, сэр.

Тот наклонился и проговорил Дэну прямо в ухо:

– Вот и славно.

И сделал движение рукой.

Звук больше не повторялся. Возможно, там просто что-то упало, – например, сорвалась со стены фотография в рамке. Неподалеку пролегает линия метро, и когда там громыхает поезд, незафиксированные предметы порой становятся жертвой земного притяжения. Мин с Луизой, возможно, крадутся наверх, вооружившись пресс-папье и степлером, чтобы обезвредить именно такую жертву.

С другой стороны, возможно, человек наверху затаился, сообразив, что находится в здании не один.

Они обменялись безмолвными сигналами.

«Ты в порядке?»

«Разумеется…»

«Нас к этому готовили».

«Вперед…»

– Мать твою налево… – Джексон Лэм внедрился в кладовку с грацией паровоза и щелкнул выключателем. – Поднимайся и собирайся.

Потому что Ривер лежал на полу. Вдоль стен громоздились коробки, этикетки сообщали о содержимом: резиновые перчатки, наматрасники, пластмассовые стаканчики, одноразовые вилки-ложки, другое добро… Он утратил интерес и выключил свет. Было очевидно, что Хоббс запер его в кладовке.

– Давно здесь?

Ривер помотал головой. Минут десять? Двадцать? Три? После поворота ключа в замке время потекло иначе.

Он не сопротивлялся. Все силы ушли на то, чтобы добраться сюда. Словно в кошмарном сне – бешеная гонка по заполненным зомби улицам, пытаясь не отстать от несущейся впереди «скорой».